– Ха! – гаркнула Шурк Элаль. – Вы отстаиваете свой выбор в мужчинах! Это другое.
Тегол отодвинул кресло и, собрав в кулак остатки достоинства, поднялся.
– Исходя из этого можем заключить, – произнес он надменно, – что вечера ностальгических воспоминаний впредь следует устраивать абстрактно…
– Метафорически, – подсказал Бугг.
– …а не буквально, да. Именно. А сейчас мы с канцлером пойдем подышим ночным воздухом. Музыканты!.. Да, вы там! Наканифольте свои смычки, или как у вас это называется. Музыку! Что-нибудь легкое!
– Примирительное.
– И примирительное!
– Успокаивающее.
– Успокаивающее!
– Но не снисходительное…
– Но не… Ладно, Бугг, этого хватит.
– Безусловно, государь.
Тру́сы поспешно ретировались. Наконец дверь трапезной закрылась, и музыканты решили, какую песню сыграть. Капитан откинулась на спинку кресла, молча глядя на королеву, затем спросила:
– Ну и в чем дело?
– Вчера вечером у меня были гости, и я бы хотела, чтобы ты с ними встретилась.
– Хорошо. В каком качестве?
– Возможно, им понадобятся твои услуги и твой корабль. Все сложно.
– Не сомневаюсь.
Джанат жестом подозвала служанку – невысокую толстуху с рябым лицом – и прошептала ей распоряжение. Та вперевалочку удалилась.
– Теголу, я смотрю, ты совсем не доверяешь, – сказала Шурк, провожая служанку взглядом.
– Дело не в доверии, скорее в устранении соблазнов.
Капитан фыркнула.
– Не поможет, ты ведь понимаешь? К тому же, он король, а значит, имеет право на свои королевские излишества. Это непреложный закон. Единственный разумный выход – самой воспользоваться тем же правом.
– Шурк, я – ученый. Это не мой способ…
– Так пусть будет твоим, твое величество. И сразу гора с плеч у вас обоих: никакого недоверия, никакой ревности, никаких неоправданных ожиданий. И невыполнимых запретов.
– Послушать тебя, капитан, и жизнь станет сказкой.
– А то!
– Но все это ведет лишь в трясину презрения, предательств и одиночества?
– Вот в этом беда всех живых. Вы вечно зацикливаетесь только на плохом. Будь ты мертвой, как я, то увидела бы, насколько все бессмысленно. Пустая трата драгоценной энергии. Советую тебе завести собственную утулу – тогда ты начнешь думать нужным местом.
– То есть тем, что между ног.
– Именно. Это ведь наше сокровище, наша шкатулка с удовольствиями, а многие женщины запирают ее, а ключ проглатывают – и зовут себя добродетельными. А в чем смысл отказываться от дара и всего, что он дает? Безумие! Какой толк от добродетели, если она делает тебя несчастной?
– Шурк, есть и другие формы удовольствия…
– Но нет ни одной столь же доступной. Для нее не нужны деньги. Даже партнер не нужен, Странник помилуй! Говорю тебе, излишества – путь к блаженству.
– Ну и что, обрела ты свое блаженство? С излишествами-то у тебя все в порядке.
– Да, обрела.
– А если бы ты могла снова жить?
– Я думала об этом. Довольно много, надо сказать, с тех пор, как узнала про малазанского некроманта, который владеет ритуалом, способным вернуть меня к жизни.
– И?..
– Не могу решить. Тщеславие душит.
– И нестареющее лицо.
– Скорее возможность предаваться наслаждениям бесконечно.
– А вдруг это тебе когда-нибудь надоест?
– Сомневаюсь.
Королева Джанат поджала губы.
– Интересно… – пробормотала она.
Тегол сорвал шарик пинкфрута с дерева у фонтана, повертел в руке.
– Грубовато вышло.
– Они хотели, чтобы все выглядело натурально, – сказал Бугг. – Ты будешь его есть?
– Что?.. А, нет, просто решил постоять в многозначительно-задумчивой позе.
– Так и подумал.
Тегол протянул фрукт Буггу.
– Пожалуйста. И надо же было портить такую изящную в своей простоте сцену.
Журчание фонтана утонуло во влажных, чавкающих звуках.
– Шпионы, тайные жесты, – произнес Тегол. – Они хуже Гильдии крысоловов.
Бугг прожевал пинкфрут и облизнул губы.
– Женщины? Возлюбленные и бывшие любовницы? Старые знакомые, не знаю.
– Это двор, государь. Для придворных плести интриги да строить козни все равно что для нас – э-э, для тебя – дышать. Необходимость. Причем полезная.
– Так уж и полезная.
– Хорошо, вредная. Но только в том случае, если не получится сделать так, чтобы каждая из сторон сдерживала и уравновешивала другие. Подобный баланс – истинное мерило успеха Королевского разведывательного крыла.
Тегол нахмурился.
– И кто же им машет?
– Королевским разведывательным крылом?
– Им самым.
– Я.
– М-м. И как?
– Летаю кругами, государь.
– Бестолково.
– Как и должно быть.
– Пожалуй, нужно создать второе крыло.
– Зачем это?
Тегол сорвал еще один пинкфрут и стал задумчиво его рассматривать.
– Для противовеса, чтобы лететь нормально. И назовем его Королевским невидящим крылом.
Бугг забрал у него фрукт и тоже рассмотрел.
– Нет нужды, оно уже есть.
– Правда?
– Да, государь.
– Как смешно.
Бугг впился зубами в фрукт и тут же выплюнул.
– Неспелый! Ты это нарочно!
– Не заметил.
Бугг состроил злобную рожу.
