– Дорогой брат, – сказал Тегол, – ты не уловил намека на мою невозмутимость? Разумеется, ты можешь сопровождать малазанцев; хотя твои шансы насчет адъюнкт, думаю, минимальны, но кто я такой, чтобы рубить безнадежный оптимизм на корню? Я хочу сказать: ради чего я женился бы когда-нибудь вот на этой милой женщине, если не ради ее, казалось бы, нереалистичных надежд?
Бугг подал королю новую кружку, на этот раз с пивом.
– Бугг, благодарю! Как думаешь, у Ублалы разыгралась жажда?
– Несомненно, государь.
– Тогда разливай!
– Не надо разливать! – воскликнул Ублала. – Я пить хочу!
– У меня будет возможность понаблюдать за малазанской армией в поле, государь, – пояснил Брис, – и узнать, что смогу…
– Брис, да никто же не спорит!
– Просто я хотел точно указать причины моего желания…
– Объяснять желания не нужно, – ответил Тегол, покачав пальцем. – Ты просто освещаешь скрытые причины в силу их очевидного отсутствия. Брат, ты больше всех из Беддиктов имеешь право – я имею в виду законное право, – так почему тебе не раскинуть пошире любовную сеть? А если вдруг, по какому-то капризу твоих наклонностей, адъюнкт не в твоем вкусе, есть ее адъютант; Бугг, еще раз, как это чужеземное имя звучит?
– Блистиг.
Тегол нахмурился.
– Серьезно?
Брис почесал лоб и, услышав странный плеск, обернулся на Ублалу; тот хлебал из громадного кувшина, а вокруг его босых ног расплывалась коричневая лужа.
– Ее зовут Лостара Йил, – сказал Брис с необычайной усталостью, почти отчаянно.
– А тогда… – спросил Тегол, – кто такой Блистиг, а, Бугг?
– Простите, один из Кулаков – ну как атри-преда – у нее в подчинении. Это я ошибся.
– Он симпатичный?
– Уверен, что есть кто-нибудь, кто так считает, государь.
– Тегол, – сказал Брис, – нужно понять мотивацию этих малазанцев. Почему Пустошь? Что они ищут? Чего надеются достичь? В конце концов, они же армия, а армия существует, чтобы вести войну. Против кого? Пустошь пуста.
– Бесполезно, – сказала Джанат. – Мы с мужем это уже обсуждали.
– Это была очень вдохновляющая дискуссия, моя дорогая жена, уверяю тебя.
Джанат удивленно задрала брови.
– Да? Я сделала совсем другие выводы.
– Разве не очевидно? – спросил Тегол, переводя взгляд с Джанат на Бриса, на Бугга, потом на Ублалу и снова на Бриса; и вдруг его глаза чуть расширились, и он снова посмотрел на тартенала, который употребил почти все содержимое кувшина и теперь отрыгивал золотую пену, которая текла у него по подбородку. Заметив взгляд короля, Ублала Панг вытер подбородок и улыбнулся.
– Не очевидно? – переспросила Джанат.
– А? О, они не идут на Пустошь, моя королева, они идут в Коланс. Им нужно пройти через Пустошь, раз у них не осталось кораблей, чтобы добраться до Коланса по морю. И у нас, увы, нет судов, чтобы снабдить их.
– А что они ищут в Колансе? – спросил Брис.
Тегол пожал плечами.
– Откуда мне знать? Может быть, надо у них спросить?
– Готов поспорить, – сказал Бугг, – они скажут нам не лезть не в наше дело.
– А оно наше?
– Государь, ваш вопрос вынуждает меня увиливать, а мне этого не хотелось бы.
– Вполне понятно, Бугг. Тогда оставим это. Ублала Панг, тебе нехорошо?
Гигант хмуро смотрел на свои ноги.
– Это я обмочился?
– Нет, это пиво.
– А, тогда хорошо. Но…
– Что, Ублала?
– Где мои сапоги?
Джанат потянулась и остановила руку мужа, который снова подносил кубок ко рту.
– Достаточно, муж мой. Ублала, ты ранее сообщил нам, что скормил сапоги другим охранникам в своей казарме.
– А… – Ублала рыгнул, вытер пену под носом и снова улыбнулся. – Теперь вспомнил.
Тегол наградил жену благодарным взглядом и сказал:
– И уж кстати: мы послали целителей в дворцовые казармы?
– Да, государь.
– Прекрасно, Бугг. Итак, поскольку я слышу шаги малазанцев в коридоре: Брис, каких размеров, по-твоему, нужен эскорт?
– Две бригады и два батальона, государь.
– Это разумно? – спросил Тегол, оглядывая присутствующих.
– Понятия не имею, – ответила Джанат. – Бугг?
– Я не генерал, моя королева.
– Тогда следует узнать мнение специалиста, – решил Тегол. – Брис?
Не выйдет из этого ничего хорошего, понимал Флакон, но, признавая необходимость, безропотно сопровождал Эброна. Они пересекали рынок, где волнующаяся, галдящая толпа была охвачена лихорадкой покупки, продажи и потребления – как морские птицы, собирающиеся день ото дня на одинокую скалу, повторяя одни и те же ритуалы, создающие жизнь в пластах…
Быть солдатом – скрытая привилегия, считал Флакон. Его выпихнули из нормальной жизни и защитили от суровой необходимости удовлетворять основные потребности – в еде, питье, одежде, пристанище: все это он так или иначе получал.
