Надо прятаться.
Обернувшись на шуршащий звук в одной из башен, Бадаль успела заметить, как от окошка на середине высоты отдернулось лицо. Выходит, время уже настало? Прямо сейчас?
Она могла воспользоваться властью своего голоса. Могла заставить Брейдерал спуститься, в этом она не сомневалась. Она ведь с четырьмя взрослыми Визитёрами управилась. А их дитя, слабое и одинокое, против нее беззащитно.
Только она не хотела, чтобы эта смерть оказалась громкой. В конце концов, исход битвы между двумя праведными силами уже решен. Они отвергли покой, что являет собой смерть.
Поселятся ли они здесь навсегда? Способны ли сады их прокормить? И чем они станут заниматься? Если выжить удалось – достаточная ли это причина, чтобы жить и дальше? А как же мечты? Желания? Что за общество они создадут?
Она объявила вслух:
– Дитя справедливости! Этот город – не для тебя. Я запрещаю тебе здесь находиться. Возвращайся к сородичам – если сможешь.
Из башни донесся слабый вскрик. Визитёры изгнали их из домов, оторвали от семей. Значит, это правильно, что она изгоняет сейчас Визитера из своего дома.
Брейдерал им больше не нужна.
Бадаль отправилась назад – к Рутту, Ноше и Сэддику. Им есть что обсудить. Нужно будет найти новую цель. Не одно лишь выживание.
Она бросила взгляд на свой импровизированный меч. Он выглядел необычно ярким, словно впитывал в себя весь свет, что только мог. Казалось, внутри у него мерцает золотистое пламя. Да, оно было прекрасным, но не только. В нем была сила… ужасная сила.
Ей откуда-то вспомнились истории про легендарные клинки и про то, что им было принято давать имена. Итак, свой она назовет
– Оставайтесь, где стоите, – сказал он тяжам. – Нет, погодите. Курнос, найди Флакона. Смекалка, вы с Поденкой усильте кордон, особенно у их палатки. Чтобы никто не лез, ясно?
Солдаты торжественно кивнули, и Курнос неуклюже побежал прочь.
Со всех сторон лагерь снимался, солдаты собирали палатки и выдергивали колья из каменистой земли, громко жалуясь и бранясь. Запах пряной пищи из походной кухни разносился в холодном утреннем воздухе. Солдаты других взводов смотрели с тревогой, не зная ответов. Спали крепко, говорили они. Ничего не слышали.
Скрипач снова посмотрел на палатку. Порезана на полосы. Внутри – если еще можно говорить о «внутри» – на койках смятое постельное белье. Но крови нет.
Полколокола назад Смекалка пришла к нему. Он только что выбрался из палатки и увидел ее – она стояла с испуганным выражением на широком лице.
Не изрезана, как выяснил Скрипач, последовав за Смекалкой в расположение пятого взвода.
Повернувшись, он увидел, что Курнос и Флакон притрусили туда, где стоял Поденка – который раскинул толстые руки, словно загораживая проход.
