– Разве что, стреляя пустыми бутылками, – эльф повернулся к волшебнику с улыбкой на лице. – Что-то я заладил о себе. Ты ж завтра в путь отправляешься, отдохни и расслабься, пока у меня всё не вылакали.
– Нет, я же дал себе слово: ни капли в рот до отплытия. И намерен его держать, иначе какой в нём смысл?
– Ты прав. Ты как всегда прав, Маркус! Но чем тогда ты собираешься заниматься в этот вечер? Просто сидеть здесь среди пьяной матросни?
– Да. Раз уж тебе отсюда никак не вырваться, буду просто сидеть и разговаривать с тобой. Не торчать же мне в последний день в своей каморке.
В этот момент на плечо мага опустилась чья-то тяжёлая рука. Обернувшись, он увидел изрядно выпившего моряка с глупой улыбкой до ушей.
– Во дела! Мужик в платье! А со спины вроде баба. Зачем платье нацепил, а? Эдак тебя перепутать в темноте можно! И тебя тоже, корчмарь. Уж больно лицо у тебя бабское…
– Имей в виду, – нахмурился эльф, – не стоит оскорблять того, кто тебе наливает.
– Ха! Да не тушуйся! – матрос попытался дотянуться лапой до плеча Бэйла, но тот отшатнулся. – Я ж не со зла! Но больно уж остров у вас чудной. Если б не мы, то местные бабы совсем бы заскучали среди этих, в цветастых тряпках…
– Во-первых, это не тряпка, а мантия, – раздражённо вмешался Маркус.
– Да хоть как обзови, а всё равно выглядит по-бабьи…
– А во-вторых, – продолжал маг, не обращая внимания на слова, – меньше всего мне сейчас нужна компания пьяного матроса, воняющего, словно бочка тухлой селёдки.
– Ишь как витиевато задвинул… Погодь! Это ты про меня что ли? Это от меня-то воняет? По зубам захотел, доходяга?
– Не вынуждай меня, пьяница. Я не в духе, – в глазах мага зажегся недобрый огонёк.
– Я ж не посмотрю, что ты старик, по стенке одним махом размажу! – матрос, пошатываясь, занёс кулак для удара.
– Ах, значит старик? Посмотрим, кто из нас старик.
Увернуться от пьяного удара оказалось несложно. Когда матрос, потеряв равновесие, повалился на стойку, Маркус схватил его запястье, и тот завопил от боли. В воздухе запахло палёными волосами. Пару секунд спустя маг отпустил хватку. На матросской руке остался алый ожог в виде ладони, а волосы вокруг него скрючились и обуглились.
– Вот дьявол! – в ужасе отпрянул пьяница, схватив обожженную руку.
– Нет. Всего лишь неплохой огненный маг. И я настоятельно прошу оставить нас в покое, если, конечно, тебе не нужно более веское доказательство того, что тебе здесь не рады. – сказал Маркус и поднял руку, в ладони которой играло пламя.
– Да ну тебя к чёрту! – завопил моряк и выскочил за дверь.
Маркус только сейчас заметил, как тихо стало в трактире. Все следили за этим небольшим происшествием, но теперь интерес сошёл на нет, и посетители вернулись к своим разговорам.
– Надеюсь, нас больше не побеспокоят, – сказал маг. Огонь на его ладони тут же погас. – Главное, чтобы в Академии об этом не узнали. Хотя сейчас уже, наверное, наплевать.
– Вряд ли кто-то побежит жаловаться страже. Большинство из моих посетителей сами не хотели бы привлекать их внимание. А ты бы мог стать отличным вышибалой, Маркус! Лихо ты его.
– Для того ли я посвятил столько лет магии, чтобы всякая пьянь оскорбляла меня и моих друзей? Хотя, признаться, подобные фокусы с каждым годом даются мне всё труднее. В молодости усмирять матросню было куда как проще, да и без магии порой справлялся. Давай постараемся забыть об этой неприятности.
– Да уж. Матросы, в самом деле, обнаглели в последнее время. Давеча подходит один и говорит, чтоб я «выкатил лучшего пойла для него и его ребят». Я переспросил, есть ли у него особые предпочтения, так тот назвал меня «тупой эльфийской мразью» и уже через стойку полез. Таким, знаешь, только повод дай, чтобы эльфу по морде врезать. Хорошо хоть его «ребята» оттащили, и потом даже извинялись, но что мне до их извинений? Меня подобными оскорблениями-то уже давно не пронять. Слишком долго я здесь прожил.
– Когда-нибудь ты обязательно отсюда вырвешься. И прогуляешься по эльфийскому лесу. Никогда не знаешь, как повернётся судьба. Взять вот хотя бы меня.
– Надеюсь, Маркус. Надеюсь, – задумчиво промолвил Бэйл. – Схожу-ка я в подвал, выпивка кончается. Должно быть, сегодня кто-то упьётся досмерти.
Эльф скрылся за дверью, а в голову мага пришла страшная мысль. А что, если мальчика уже нет в живых? Что, если он наткнётся на его могилу? От этой мысли во рту пересохло и появилась тошнота. Бэйл вскоре вернулся с несколькими темно зелёными бутылями.
– Вот, последние запасы выкатываю. А привоз только послезавтра. Вот ведь бездонные глотки, не хотелось бы закрывать трактир в такое время… – негромко проворчал эльф. – Эй, Маркус, ты бледен. Что-то случилось? Если эти шелудивые морские псы снова тебе досаждают, клянусь, я сейчас же вызову стражу.
– Нет, ничего. Наверное, тут слишком душно, мне надо на воздух. И вообще, засиделся я у тебя, пойду домой. Постараюсь выспаться, завтра будет большой день. Плесни-ка водички освежиться напоследок.
– Бледность от духоты? – усмехнулся эльф.
Он наполнил кружку водой из кувшина и протянул её Маркусу.
