– Да про зимовку твою в Гирланде услыхал, как проснулся. Трактирщик, конечно, тот ещё фрукт, так глотку драть, когда рядом усталый гость спит…
– Чего это ты за столом спал? Неужто торговец редкостями не может позволить себе комнату в придорожном трактире? – усмехнулся наёмник. – Да и не опасно ли нынче в этих краях гулять в одиночку?
– Эх, видишь ли какое дело, – гном потупил взгляд, – У меня лавка в Могримбаре, вроде лавки старьёвщика, держу не для заработка, для души. Нынче там племяш мой заправляет, а я путешествую, ищу всякое. Когда с обозами, а когда пешком. Слава богам, пока уберегли от разбойников и прочей нечисти. Так уж вышло, что вчерашний ливень застал меня врасплох прямо на дороге…
– Не тебя одного, – улыбнулся Таринор.
– Я первым делом похлёбки взял, весьма недурной, к слову, а потом подумал, что не помешает выпить кружечку-другую горячительного. Могримбарской медовухой здесь, разумеется, и не пахнет, но вот пиво местное приятно удивило. Ну, я взял ещё кружечку, а потом ещё. Вот чего я не учёл, так это цену, что местный трактирщик берёт за снедь. Золотой тракт, видать, неспроста так зовётся. Когда меня начало клонить в сон, я обнаружил, что совершенно пуст. В плане денег, конечно же. Потому и пришлось уснуть прямо здесь за столом, а ведь я уже не молод, спина ни к чёрту… – гном вздохнул и добавил: – Говорят, будто бы гномы гадят золотом. Вчера я впервые пожалел, что это не так.
Дочь трактирщика Рита поставила на стойку миску и вылила туда полный черпак ароматного варева, наполнив её до краёв. Лицо Таринора обдало, а на столе тут же оказался ломоть хлеба.
– Не свезло же тебе, – задумчиво проговорил он, помешивая похлёбку. – Теперь дальше отправишься?
– Признаться, я совсем не восстановил силы. Что тут за сон-то, на табуретке… – проворчал гном. – Послушай-ка, уж не знаю, водятся ли у тебя деньги, но может быть, тебя заинтересует какая-нибудь безделица из тех, что ношу с собой? Тогда я бы смог заплатить за комнату и отдохнуть как следует.
– Ну, выкладывай. Вряд ли я что-то куплю, но хоть время скоротаем, пока трактирщик пропадает в подвале. Не иначе, у него там тайный ход, и он отправился за «Чёрным лесом» прямо в Гирланд.
Агдаз показал несколько побрякушек, но наёмнику оказались не интересны ни гоблинское кольцо, вырезанное из кости, ни коралловый амулет на удачное плавание, ни остальные забавные мелочи.
– А что скажешь на это? – гном с нескрываемой гордостью положил на стойку чёрный блестящий браслет. – Работа тёмных эльфов. Настоящий обсидиан! Подземное стекло!
– Тёмных? – Таринор с опаской поглядел на украшение. – Я бы такое с собой носить поостерёгся.
– Вещица редкая, дорогая, – с улыбкой ответил гном, но в его голосе слышалось что-то неуверенное.
Браслет напоминал кольцо, только не для пальца, а для запястья. Причём, судя по ширине, женского. Снаружи полированную поверхность покрывал узор, тончайшая серебряная паутинка. Наёмник осторожно взял браслет, покрутил в руках и решительно вернул гному.
– Нет, мне такое ни к чему, – решительно сказал Таринор. – Он мне даже на руку не налезет.
– Подаришь какой-нибудь даме, – подмигнул гном.
– Дамы, с которыми я обычно вожу общение, предпочитают серебро и желательно в виде монет.
Опечаленный гном спрятал браслет обратно за пазуху и сказал со вздохом:
– В таком случае мне ничего не остаётся, кроме как вернуться за стол. Погонят, так поди на улице уже не так сыро. Прилягу на травке.
Он слез с табуретки, едва её не опрокинув, и понуро направился обратно в сторону камина.
– Ладно, чёрт с тобой, – окликнул его наёмник. – Иди сюда. В такую сырость хозяин и собаку на улицу не выгонит. Давай куплю у тебя ту монетку на удачу.
Вернувшись, обрадованный гном запустил руку за пазуху и положил на стойку квадратный кусочек металла с дыркой посередине.
– Можно даже верёвку продеть и на шею, как амулет! – поспешно добавил он.
– Верёвку на шею надеть я всегда успею. А вот удача – первостепенная для наёмника штука. Вот, держи, – Таринор вложил серебряный марен в пухлую ладонь гнома, – на комнату хватит. И постарайся не спустить его на выпивку.
– Куда уж там… – отмахнулся Агдаз. – Со здешними ценами мне и пустую кружку понюхать не дадут. А ты славный малый, душевный! Слушай, раз такое дело, вот, держи, – гном откуда-то достал колоду карт, перевязанную тесьмой. – Ко мне они попали случайно, а я, знаешь, совсем не азартный, а тебе – ну, мало ли, время скоротать. Хочешь – прямо сейчас сыграем. Правда, из меня тот ещё игрок. Я больше по костям…
– Ты лучше отдыхать иди, а то глядя на тебя самого в сон клонит.
– Ладно уж! Спасибо тебе, выручил! Будешь в Могримбаре, спроси Агдаза Кригга, угощу славной медовухой! А карты всё же забери. Уж не знаю, кто их делал, но постарались на славу. Король пик – вылитый Альберт Эркенвальд, не отличить. Дама – королева Мерайя, червовый король – Однорукий, королева червей – его жена, а валет…
В этот момент вернулся хозяин трактира с глиняным кувшином в руке.
