– И не надейся, – усмехнулся наёмник, присаживаясь рядом. – Но что же всё-таки с тобой делать, Драм? Если я вернусь с пустыми руками, этот скряга староста не заплатит ни единой монетки… Впрочем, из этого положения есть выход, причём выход выгодный нам обоим. Селяне хотят упыря? Они его получат.
***
На следующее утро староста деревни Вороний холм, как всегда, сидел за столом в собственном доме. Вот только вместо борьбы со сном, как это бывало в другие дни, Бедобор барабанил пальцами по столу и утирал испарину со лба.
Хоть за последние годы староста и привык к волнениям, от которых, как ему казалось, он и полысел, но теперь они грозили переполнить чашу его терпения, поскольку к привычным заботам теперь добавилось две новые. Во-первых, с минуты на минуту мог вернуться наёмник с выполненной работой. Во-вторых же, староста ожидал обоз из города, чтобы было, чем этому самому наёмнику заплатить.
В глубине души Бедобор вообще надеялся, что Таринор не вернётся, и когда он об этом думал, по лицу пробегал стыдливый жар. Но если чудище продолжит терзать округу, люди могут начать покидать Вороний холм, который превратится в жалкое скопище заброшенных домов. Чем в таком случае придётся заниматься старосте, он старался не думать, тем более что от беспокойства разболелась голова, неприятно отдавая в виски с каждым ударом сердца.
– Ох, беда мне… – обречённо вздыхал он, царапая лысину пухлыми пальцами, – Совсем меня эта жизнь в могилу сведёт. Отпустил бы бродягу с миром, так нет – ещё больше посулил, старый дурень! Лучше б он сгинул ещё тогда, в доме маговском. Меньше мороки бы было…
Причитания старосты прервал скрип входной двери. В дом проскользнул невысокий человек с жидкой бородкой, одетый в поношенный бурый сюртук. Штаны же и сапоги были цвета засохшей на них грязи. Жёлто-зелёный плащ, державшийся на плече застёжкой в форме цветка, говорил о том, что носящий его служит дому Майвенов. Вошедший топнул несколько раз, несколько кусков грязи упали на пол и рассыпались облачком пыли.
– Ты тут староста? – шмыгнул тот носом. – Мы с обозом из Майвгарда. Дьявол бы побрал ваши дороги…
– Наконец-то! – просиял Бедобор. – Уже отчаялся вас ждать! Прежде-то пораньше приезжали.
– Я в ваших краях впервые, – проворчал обозный, недовольно оглядывая помещение, – а края у вас не из лучших. Две заброшенные деревни по пути встретились.
– Так ведь зимы нынче суровые, да и разбойники…
– Э, нет. Скарб в домах нетронут, будто бы люди всё побросали и ушли куда-то налегке. Ни приютить, ни накормить… А потом взяли на одном полустанке провожатого. Похвалялся, будто бы каждую тропинку здесь знает. Ну, мы под Гнилой Опушкой в грязи и застряли, а этой сволочи как след простыл! Ох, попадись он мне снова, вздёрнул бы собственными руками…
– Ну, чудно, что хоть теперь добрались! Идём поглядим, чего ради я столько ночей не спал.
Впрочем, когда староста добрался до ворот и оглядел обоз, его настроение вновь переменилось.
– Так разве ж… Разве ж это всё? Мы ж с голоду перемрём! А серебро? Неужто казна его светлости за зиму опустела? Я такого скудного обоза никогда не видел. Мы же пять бочек дёгтя доверху полнёхоньких приготовили! Десяток мешков золы чистейшей! Угля… Немало. А получаем шиш с маслом? Куда ж это годится…
– Попридержи язык, староста! Казна лорда Майвена – не бездонная бочка, да и рты есть не у вас одних. А что до денег, то другие деревни ровно столько же получают. Вы чем лучше? Вон, давеча в Сизом Углу были, так там у них хоромы светлые, люди весёлые, накормили, напоили. А у вас что? Частокол с черепами – смотреть жутко. Дома – половина завалились, заборы наперекосяк. Обленились, грязью заросли, а всё туда же – везите нам всякого да побольше! Небось, тоже решили деревушку забросить?
– Да как же можно?! – изумился староста. – Мы ведь уголь для его светлости добываем! Больше прочих, надо сказать.
– На угле вашем свет клином не сошёлся. Скажите спасибо, что хоть это получаете, а то я ведь могу и посчитать, что помощь вам не нужна. Казначей нынче такую кислую мину состроил, будто у него живот скрутило. Представляю, как он обрадуется, что к вам обозы больше не нужно отправлять…
Бедобор несколько раз поменялся в лице, побагровел и, наконец, выдавил.
– Если лорду Майвену так угодно, я буду молиться за его здоровье. Вон там трактир, подкрепитесь с дороги. А вы, – обратился он к мужикам на телеге, что с интересом наблюдали за разговором, – чего расселись? Разгружайте, да только осторожно! Чтоб ни крошки, ни единой капли не пропало!
Бедобор опёрся боком на створ ворот и с угрюмым видом принялся наблюдать, как с телеги сгружают бочки с пивом и тюки ткани. Иногда он панически махал руками и ругал мужиков, когда очередной мешок слишком сильно бросали на землю.
