Пыль и сталь полностью

– Мудрое решение, – прохрипел старик анмодец, откупоривая свою фляжку, сделанную из неизвестной Маркусу породы дерева.

Он сделал глоток, поморщился и обратился к магу, выдохнув в его сторону странной смесью запахов.

– Всегда будь уверен лишь в своём источнике, мелир’медаи. Это не раз спасало мне жизнь.

Эльфийка, едва вернувшись, видимо, почувствовала новую порцию алкогольного выхлопа от старика. Она тут же развернулась на месте и быстро зашагала прочь.

– А что пьёте вы, позвольте узнать? – с неизменной улыбкой поинтересовался Тиберий у анмодца.

Старик ответил коротко, не глядя на него:

– Сшиикр.

– Вижу, вы не любитель поговорить.

– Не с вами.

– Полагаю, вы не любите выходцев из Аэтийской империи? – улыбка пропала с лица Тиберия.

– Мне не за что их любить, – старик по-прежнему смотрел в сторону.

– Но я не вижу причин для подобного отношения лично ко мне…

– Ты многого не видишь, – анмодец направил сверлящий взгляд карих глаз прямо в глаза аэтийца. – Твои предки не видели многого. Как и их предки. Те, что пришли когда-то. Они не хотели видеть. И слышать. И они за это поплатились. Не повтори их ошибки, не будь слепцом. Иногда самое верное решение – вовремя замолчать. Замолчать и уйти.

Старик встал и быстрым шагом двинулся к выходу, сжимая фляжку в костлявых руках. Темнокожий мужчина, засеменил следом, стараясь не отставать. Гном проводил их взглядом и вздохнул.

– Быстро же кончился вечер, даже пожевать толком не успели. Но не пропадать же добру. К тому же, с медовухой оно очень даже ничего.

Отрезав добротный кусок мяса, гном наколол его на вилку и унёс с собой. Маркус и Тиберий остались одни в неловком молчании.

– Никогда не понимал этих анмодцев, – пробормотал Тиберий. – Угрюмы, подозрительны, невежественны, высокомерны и при этом говорят загадками, явно не желая быть понятыми. Да и язык у них… Из всех известных мне народов жители Анмода – закрытая книга.

– Что же старик мог иметь в виду? – Маркус впервые за вечер прикоснулся к своему бокалу. Вино оказалось слаще, чем он привык. – Или он просто нашёл удовольствие в том, чтобы нахамить вам?

– Не имею ни малейшего понятия, Маркус. Вероятно, он припомнил мне принятие Анмода в состав Империи, иносказательно, конечно. Впрочем, это оказалось их стране только на руку. Вот только анмодцы этого не понимали. Нести блага цивилизации – это великий труд и, увы, труд неблагодарный. Империя занималась этим многие века.

– Не спрашивая никого о необходимости?

– Зачем спрашивать о необходимости очевидной пользы? – недоумённо спросил Тиберий. Кажется, он действительно не понимал, что имел в виду Маркус.

– Хорошо, скажу иначе. Приходить в чужой дом со своими правилами – это, по-вашему, правильно?

– Если эти правила несут благо, то да, безусловно, – аэтиец горделиво вскинул голову.

– Вы ещё молоды, Тиберий… – добродушно сказал маг со вздохом.

В памяти всплыла картина: молодой Маркус, ещё без намёка на седину в волосах, пытается научить рыжеволосого паренька теории магии. Парень сопротивляется, но маг твердит, что её должны знать все студенты Академии, и что ему придётся выучить это в любом случае.

– Да, – повторил Маркус, – вы молоды. Каким некогда был один мой знакомый. Каким был когда-то и я.

Маг отхлебнул вина и попробовал жаркое. Оно и впрямь оказалось пропитано чесноком, точно капитан опасался, что на борт проникнут демоны.

– Полагаю, на этом наш разговор лучше завершить, – сказал Тиберий. – Не хотелось бы портить отношения ещё и с вами. До встречи.

Аэтиец встал и зашагал к выходу. Выглядел он немного обиженным, что не помешало ему учтиво улыбнуться встреченному на выходе из зала капитану и извиниться за столь ранний уход.

«Интересно, все уроженцы Аэтийской империи столь остро реагируют на замечания об их стране?» – подумал Маркус, глядя, как капитан присаживается за опустевший стол.

Жан Тревиль де Болье был мрачен. От весёлости начала вечера не осталось и следа. Он сделал глоток из бокала, к которому эльфийка так и не притронулась, и продолжил.

– Полагаю, вечер был обречён на провал с самого начала. Собрать таких различных меж собой людей и… не только людей – глупая затея. Мне казалось, вам будет, о чём поговорить и это скрасит путь, но я переоценил силу музыки и доброго вина. Экскюзе муа.

– Бросьте, капитан. Не ваша вина в том, что несочетаемое не сочетается, как бы смешно это не звучало. Многие из нас на поверку оказываются вовсе не теми, кем хотят казаться.

– Вы обо мне? – капитан возмущённо вскинул брови, но тут же смущённо улыбнулся. – Да, прошу простить меня, Маркос. Мне не хотелось обидеть лично вас. Но когда вы начали расспрашивать, я вспомнил, как отец впервые рассказал мне о Скверной ночи. К несчастью, он покинул меня уже очень давно, когда я ещё был ребёнком. То была очередная попытка отбить у демонов захваченную часть Нераля. Отец смело пошёл в атаку на порождения тьмы, но… В конце концов, он всего лишь человек.