Пыль на губах полностью

Кэль не стал ему перечить. Он только скинул куртку, ругаясь и путаясь, развязал шнурки на шее и стащил рубаху через голову. Челюсти заныли от боли, когда юноша зубами разорвал рубашку на части, чтобы перевязать Тирину раны.

— Не стоит, Кэль.

Но Кэль все также молча перевязал ему раны, туго затянул узлы и побежал к заплечному мешку Тирина. Обнаженный по пояс, он словно не замечал холода, и плохо гнувшимися пальцами старался связать короткие и длинные палки между собой и сделать сани. «Великий Создатель, помоги».

— Оставь меня. Кэль. — Тирин говорил чуть лучше, хотя дышать ему было все труднее и труднее. — Сейчас важнее доставить мясо клану.

— Доставлю, — коротко бросил Кэль. Он быстро работал, боясь, что если замрет хотя бы на секунду, то не сдержится и начнет рыдать. Все тяжелее было не замечать нарастающую боль в бедре, на которое он дважды сегодня опирал древко.

— Как же страшно умирать, — голос Тирина даже не дрогнул, когда он произнес это.

«Господи, помоги. Пусть с Тирином все будет хорошо. Великий Создатель! Пусть он не умрет!», — шептал про себя Кэль, затягивая последние узлы.

— Сложи в сани клоста и поторопись, — Тирин пристально следил за юношей. — Одному тебе будет тяжело, но мое тело задержит морозных тварей. Пока они будут рвать меня, ты успеешь добраться до Скалы. Мы не так далеко ушли.

— Не придумывай. Ты уже хорошо говоришь. Ты выживешь.

— Не тешь себя иллюзиями, сынок. Мое время пришло. Я потерял слишком много крови и чувствую, как мою грудь сдавливает все больше и больше, — Тирин зашелся в приступе хрипящего и булькающего кашля.

Кэль весь сжался, услышав этот кашель. — Я без тебя не выживу, Тирин, — голос Кэля дрогнул, и он не смог сдержать слезу, предательски скатившуюся по щеке. Дыхание перехватило, Кэль чувствовал, что вот-вот разревется как маленький. Пытаясь отвлечься, Кэль надел куртку, чувствуя, как мокрая её половина обжигает тело, будто охваченная огнем.

Он уперся плечом в спину клоста и, надрывно рыча, затащил на сани. Разрезал кожу сверху и уложил в еще теплое мясо Тирина. Последняя веревка ушла на то, чтобы закрепить тушу на санях, а последним обрывком рубахи он обмотал мокрый от крови шнур и накинул себе на грудь.

Он дернулся, но сани даже не сдвинулись с места. «Я слишком устал», — пронеслось в голове Кэля. — Ну же!

— Оставь меня, Кэль, — голос Тирина сверху звучал глухо. Он с каждой секундой слабел все больше. — Без меня у тебя больше шансов утянуть эти сани.

— У меня нет шансов! Только надежда! — Кэль дернулся еще раз, и сани сдвинулись с места. Тяжело упираясь в снег, превозмогая ломоту в спине, Кэль нагнулся и пошел вперед. Нога предательски ушла в сторону, он поскользнулся и упал. Затем поднялся. И снова упал. Мокрый и подтаявший от крови снег легко скользил по льду. — Только не сейчас! Тервет! — выругался Кэль и вновь поднялся. Сани медленно, но упорно поползли вперед.

Ледяная пустошь расплылась перед глазами юноши и из глубин памяти вынырнули обрывки воспоминаний. Кэль хорошо помнил тот день.

Тирин впервые позволил ему подняться на вершину Скалы, где стояла хижина отшельника и гнездились странные существа, похожие на птиц без перьев с уплощенным телом и огромными кожистыми крыльями.

— Испокон веков в нашем клане принято называть этих чудесных созданий скорлами, — с нескрываемым восхищением Тирин осматривал могучих существ, — благодаря им, человек способен покорить небо!

— Что-то мне расхотелось его покорять, — Кэль переминался с ноги на ногу и пощелкивал пальцами, иногда оглядываясь через плечо на крутой спуск с вершины. Море было так далеко внизу, что терялось в сплошной дымке тумана.

— Я тоже боялся в твоем возрасте, Кэль. Сейчас я покажу тебе, как надо набрасывать сбрую. Они очень не любят, когда их ограничивают всеми этими ремнями и седлами, но люди несовершенны. Истинно, скорлы благословлены Создателем.

— А можно мне такого, на котором ты уже летал? — Кэль заметил, как на него уставился молодой скорл, еще не успевший сменить окрас с серого на бурый. Его большой черный глаз изучал юношу, словно решая, позволить ему жить или умереть.

Тирин рассмеялся. — Скорлы позволяют только одному человеку оседлать их. Вот этот, вон как на тебя смотрит. Мне кажется, он тебе подходит.

— Только не этот! — молодой скорл фыркнул, соглашаясь с юношей.

— Вы уже почти подружились, — улыбнулся Тирин, набрасывая упряжь на старого бурого скорла с седыми проплешинами. — Главное, как следует затянуть подпруги, потому что седло не даст тебе упасть. Это ужасная смерть.

Кэль взял седло и мелкими шажками подошел к скорлу. Тот махнул крылом, заставив юношу отпрянуть.