Пыль на губах полностью

«Это так несправедливо! Я дочь астартора, а со мной всегда обращаются как с ненужной мебелью, которую жалко выбросить. Вот и пытаются задвинуть куда подальше, лишь бы глаза не мозолила. Почему судьба так отвратительно со мной поступает? Я впервые в жизни полюбила человека, но почему он должен был оказаться в тысячах лиг от меня? Я даже не могу с ним связаться! Как же хочется бросить этот дворец и бежать, бежать, бежать. Сбежать на Скалу и жить как простой человек».

Ланта вздохнула и поняла, что впервые призналась самой себе, что влюбилась в Кэля. Это заставило Ланту густо покраснеть и смутится, будто кто-то мог услышать ее мысли.

«Он такой симпатичный, этот Кэль. Смазливая мордашка, смог смутить даже меня, увлеченного своим делом ученого! И что мне теперь делать? Эх, рассказать бы Данее, у нее-то опыт большой в этих любовных делах. Но как вот с ней связаться?»

Ланта встала посреди комнаты, и вдруг ей показалось, что в темнице резко похолодало. Она зябко поморщилась и обхватила плечи руками. Девушке почудилось, что дул холодный ветер и запахло солью. «Что это? Опять мост? Со Скалой?»

Минталента крепко зажмурилась и резко открыла глаза. Она все так же была в темнице, но теперь в отдалении был слышен шум моря, а перед глазами проносились едва различимые образы.

«Такое ощущение, что кто-то хочет установить мост, но у него не получается. Но кто это может быть? Кэль? У него ведь есть магические способности, он тогда смог вытянуть сайрон из снега».

Воздух перед глазами Ланты задрожал. Девушка шагнула вперед, ее обдало запахом водорослей и соли, показалось, что ноги коснулось что-то влажное. Но она так и стояла посреди каменной комнаты. «Надо помочь Кэлю. Как в тот раз в лесу. Песней. Но что, если это не он, и тогда я окажусь прямо в ловушке убийц. Или навлеку на себя охотников на поющих?»

— Нельзя все время бояться, — сказала вслух Ланта. — Ради встречи с Кэлем можно и рискнуть. Я лучше сражусь с охотниками, чем буду сидеть в этой душной каморке.

Ланта задумалась. В голове крутились обрывки многих песен, но она, как назло, не могла вспомнить ни одной полностью. Петь про одинокую воительницу она не решилась, уж больно разрушительной оказалась эта песня.

Минталента закрыла глаза. Из глубин разума выплыла песня на древнем и малопонятном языке, но с очень красивыми словами и прекрасной чувственной мелодией.

Ланта уже однажды пела ее — в обсерватории. «Правда, тогда ничего не произошло. Но вдруг мои способности проявили себя позже?»

— Орландолин менели фаланэн… — начала петь Ланта.

И в тот же миг в мир выбросило огромное количество энергии. Волосы девушки взметнулись вверх, а кожа покрылась мурашками, когда минталента ощутила всю ту колоссальную силу, к которой она прикоснулась. Ланте показалось, что она стоит на краю мира у черной пропасти, полной звезд. Стоило лишь взглянуть в сердце темной бездны, как взгляд неумолимо приковало, и девушка с трудом смогла поднять глаза.

Прямо перед ней тянулись потоки сиреневого света, такие же потоки вихрились у рук и тянулись к звездной бездне. — Это так похоже на сайрон… — прошептала Ланта и схватила пальцами один из потоков. В ту же секунду ей показалось, что она овладела силой способной разнести дверь темницы в щепки. И не только дверь… Минталента поняла, что способна уничтожить все подземелье. Нет! Весь дворец! Лантария — наследница Астарии Великого леса способна сокрушить эту несуразную цветную башню, развалить ее на мельчайшие камушки, уничтожить Лахесию и любого противника!

Но минталента вовремя спохватилась. Ей не нужно было уничтожать дворец, а лишь встретится с Кэлем. Но как это сделать?

Ланта действовала по наитию, она просто вытянула руку вверх и направила поток энергии. А затем сделала шаг вперед.