Эмхир и Сванлауг отправились в Этксе, Гицур, поразмыслив, сказал, что хочет прогуляться по городу, а Фьёрлейв, заявив, что пойдет к реке, вернулась в Длинный дворец. Охранники шаха мешались с местными Гарванами, следившими за порядком, но мимо них Фьёрлейв прошла незамеченной. У дверей ее ждал шахский вазир, и вместе с ним нойрин отправилась в его покои. Она знала его давно: они встретились еще в Западном Царстве, когда Фьёрлейв приезжала туда с посольством от Триады. В то время вазир был еще не знатным, никому не известным семнадцатилетним юнцом, но уже тогда он был очень хорош собой, и Фьёрлейв не смогла не обратить на него внимания. Ничего, кроме влечения плоти, она к нему не испытывала, что думал сам вазир - ее не интересовало. Минувшие годы (а прошло больше пятнадцати лет) еще не успели вытравить из вазира красоту, а для нойрин лишь это имело значение.
В покоях вазира не горели огни: только лунный свет белесыми полосами ложился на пол и на стены, выхватывая спокойный узор из клонившихся тростников и ярко раскрашенных щурок, да низкий столик, на котором стояло несколько позолоченных блюд и такой же кувшин.
Чтобы не потревожить шумом и стонами шаха, спавшего в соседних покоях, приходилось делать все тихо. Из одежд Фьёрлейв выскользнул нож и упал на пол.
- Все время при оружии? - усмехнулся вазир шепотом, не выпуская Фьёрлейв из объятий.
- Надеюсь, оно нам не понадобится, - хищно улыбнулась нойрин.
Она понимала, что ей надо уйти прежде чем рассветет, поскольку если шах каким-то образом узнает о том, что его вазир провел ночь с правящей нойрин, к тому же в соседних покоях, авторитет Фьёрлейв и всей Четверки будет подорван. Если даже о том не станет известно за пределами Длинного дворца, едва ли шах сможет серьезно относиться к Фьёрлейв и едва ли оставит вазира в числе своих приближенных.
Проснулась Фьёрлейв от пойманной мысли, хищной, острой, как узорный гафастанский клинок. Это была чужая мысль, но некто думал так ясно, так отчетливо, столь сильно исполнившись этой мысли, что она была громче всякого ночного шороха. Нойрин открыла глаза: вазир крепко спал. Медленно, осторожно и неслышно Фьёрлейв приподнялась на локте и оглядела комнату: неподвижно лежали полосы лунного света, так же надежно храня темноту, что оставалась между ними. Но она ясно слышала едва заметный шорох одежд и тихие, осторожные шаги. У самых дверей, что вели в покои шаха, в полосе света показалась темная фигура. Недолго думая, Фьёрлейв нащупала оброненный нож, беззвучно вытащила его из ножен и, отточенным за годы движением метнула в замешкавшегося у дверей человека.
Мгновение стояла тишина, и Фьёрлейв даже показалось, что она промахнулась. Но тут же до ее ушей донесся характерный хрип, и темная фигура тяжело повалилась на пол, зацепив низкий столик, откуда с медным звоном попадали блюда.
Напуганный шумом вазир вскочил, стараясь понять, что произошло. Фьёрлейв, ни слова ему не говоря, заклинанием зажгла несколько масляных ламп, и, как была, шагнула к сраженному чужаку. По темно-синим одеждам она поняла: Гарван. Плечо и край тагельмуста пропитались кровью, последние хрипы, как и судороги предсмертной агонии, постепенно затихали. Фьёрлейв подождала, пока Вафат заберет последние капли жизни у неизвестного Гарвана, и только тогда наклонилась к нему и сдернула край тагельмуста.
- Кадор? - удивленно воскликнула нойрин, увидев лицо Гарвана.
Вазир безумными глазами посмотрел на Фьёрлейв, затем перевел взгляд на убитого.
- Ты его знаешь? - выговорил вазир.
- Знаю, - бросила Фьёрлейв, сдвинув брови.
Двери шахских покоев распахнулись, оттуда выбежали несколько перепуганных девушек, а за ними на пороге показался и сам Орив ин-Наар ах-Дуу. Одной из девушек при виде убитого Гарвана стало дурно, другая побежала к дверям звать стражу. Фьёрлейв хотела ее остановить, но та уже скрылась в соседних покоях, откуда слышались только ее взволнованные крики.
- Конец нам с тобой, - произнес вазир, глядя на Фьёрлейв.
Она пожала плечами.
Шах все это время стоял на пороге, закутанный в пестрый шелковый халат, и внимательно наблюдал.
- Нойрин, - произнес он, - оденься.
Фьёрлейв криво усмехнулась и пошла искать свою одежду.
- Ты тоже, - кивнул шах вазиру.
Тем временем в комнату прибежали стражники, за ними следовали и Гарваны. Никто поначалу не задавал вопросов, но все же убитый Гарван не казался чем-то обыкновенным. Было ясно, что он, направляясь в покои шаха, не мог иметь иного замысла, кроме убийства Орива ин-Наара.
- Кто этот Гарван? - произнес шах, обращаясь ко всем, кто был в покоях.
Никто не ответил. Шахская стража молчала, а Гарваны качали головами, хмуро поглядывая из-под нависших тюрбанов.
- Как же? - подал голос вазир. - Это же... Ка...
Он вопросительно посмотрел на Фьёрлейв, поскольку сам произнесенное ею имя вспомнить не мог.
- Кадор, - скривившись, ответила нойрин.
- Ты его заешь? - спросил шах.
- Да, - злобно, одними губами произнесла Фьёрлейв. У нее не было возможности надеть тагельмуст, потому лицо ее оставалось открытым.
Орив ин-Наар покачал головой.
