— Испания. Она была из басков. Мой отец хотел, чтобы у меня был вторичный талант, телекинетическое предчувствие, когда человек чувствует, когда за ним наблюдают или следят. Но моя телекинетическая магия оказалась слишком сильной, поэтому вместо этого я стал тактилем. Я могу заставить тебя почувствовать прикосновение. — Он замолчал. — Было бы проще, если бы я показал тебе. Позволишь?
Да.
— Нет.
Позволить Рогану себя коснуться было плохой затеей.
Мы продолжили идти. Как бы это все-таки было?
— Это больно?
— Нет.
Как же это чувствуется?
Не будет ли это как… ох, черт.
— Ладно.
Я остановилась. Мы стояли напротив маленького алькова. Вокруг никого не было. Даже если я опозорюсь, никто ничего не заметит.
— Только раз.
Моего затылка коснулось мягкое тепло. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Словно бы кто-то коснулся меня нагретой норковой рукавичкой, но касание не было мягким, оно было твердым. Словно… словно…
Тепло быстро скользнуло вниз по шее, вдоль позвоночника, зажигая огнем каждый нерв, прежде чем растаять в пояснице, и его отголоски посылали по телу импульсы. Мое тело запело. Он играл на мне, словно я была гитарой. Я хотела его, и хотела сейчас.
— Это было… — Я увидела его глаза и потеряла дар речи.
Из них исчезла вся жесткость. Они были живыми и светились изнутри.
— Ты меня хочешь.
— Что?
Магическое тепло разлилось по моим плечам, превращаясь в чистое блаженство.
— Я чувствую ответную реакцию. — Он шагнул ко мне, ухмыляясь. — Невада, ты врунья.
Ой-ёй. Я попятилась.
— Какую еще ответную реакцию?
— Когда я так делаю… — Горячее прикосновение перескочило с моей спины на ребра. Я ахнула. Святой боже. — …то, что ты чувствуешь, возвращается ко мне. Частично я эмпат.
— Об этом ты не говорил. — Мое сердце готовилось вот-вот выскочить из груди, и я не могла понять, было это из-за тревоги, похоти, или гремучей смеси того и другого.
Он ухмыльнулся, подходя ближе.
— Чем больше распаляешься ты, тем больше распаляюсь я. А ты горишь.
Моя спина уперлась в стену. Он приближался ко мне с почти пугающей настойчивостью. Его мускулистое тело загнало меня в тупик.
— Роган, — предупредила я. В моей голове проигрывалась снова и снова одна и та же песенка, напевая мне соблазнительным голоском «Роган-Роган-Роган, секс… хочу..»
— Помнишь свой сон? — его голос был низким и властным.
— Роган!
Соблазнительное тепло танцевало вокруг моей шеи.
— Где на мне не было одежды?
Тепло расползлось по мне, касаясь каждого чувствительного нерва на затылке, на ключице, вокруг моих грудей, лаская их, а затем быстро соскальзывая к их вершинам, потягивая за соски, потом вниз, по животу, бокам и ягодицам, вниз между моих ног. Оно было повсюду одновременно, и разливалось по мне каскадом чувственного экстаза, переполняя мои чувства, затуманивая мой разум, и лишая дара речи. Я воспротивилась ему, пытаясь разобраться в своих ощущениях, и проиграла. У меня закружилась голова.
Он был там — мужественный, горячий, сексуальный — такой невероятно сексуальный, и я хотела ощутить его вкус. Я хотела почувствовать на себе его руки. Я хотела, чтобы он прижался к ноющей точке между моих ног.
Его руки сомкнулись вокруг меня. Его лицо было так близко, а глаза соблазняли, порабощая, обещая наслаждение.
— Давай поговорим о том сне, Невада.
Я была в ловушке. Мне было некуда бежать. Если он меня поцелует, я тут же растаю. Я буду стонать и умолять его, и займусь с ним сексом прямо здесь, на виду у всех в Галерее.
Вспышка боли растеклась по моей руке, движимая чистым инстинктом. Я схватила его за плечо. Выстрелила молния, опаляя его.
Агония взорвалась во мне, отрезвляя, будто ледяной душ.
Тело Рогана содрогнулось, словно от удара электрическим током. Это продлилось всего секунду, и я не ударила так сильно, как могла бы. Я училась себя контролировать.
Роган рванулся ко мне, в его глазах пылало бешенство. Послышалось хриплое рычание.
— Ты хотела мне навредить?
— Это должно было привлечь твое внимание. — Я оттолкнула его рукой. — Ты чересчур увлекся.
— «Нет» было бы достаточно.
— Я была не уверена. — Я оттолкнулась от стены и направилась к выходу. — Я сказала «один раз». Это было больше одного. Я хотела, чтобы ты остановился.
— Меня воодушевило, как ты, задыхаясь, стонала мое имя.
Я повернулась на каблуках.
— Я не стонала твое имя. Я в панике хрипела.
— Это был самый сексуальный хрип, какой я только слышал.
— Тебе пора проверить слух.
Мои щеки полыхали.
— Шокеры требуют шести месяцев обучения, и все равно могут убить своих носителей. Зачем ты их имплантировала?
— Потому что ты меня похитил.
— Самая большая глупость, которую я когда-либо слышал.
— Мистер Роган, — сказала я ледяным тоном. — Это мое дело, что я вставляю в свое тело.
Ладно, это прозвучало не очень-то хорошо. Я сдалась и вышла из дверей на солнечный свет. Это было так глупо. Конечно, испытай на мне свое волшебное сексуальное прикосновение, и что произойдет? Мое тело все еще было возбуждено и охвачено желанием и предвкушением. Я совсем опозорилась. Если бы я могла провалиться сквозь землю, я бы это сделала.
