Внизу, там, где ещё вчера стояли надворные постройки, и мы с Бубой играли в догонялки, суетились неприятного вила люди… и твари. Да это были точно они, как в книге "Бестиарий. Порождения скверны". На том месте, где совсем недавно были ворота стояла старая, грязная повозка, по середине которой было укреплено колесо. К колесу была привязана нагая тётенька, вся покрытая кровью и грязью. Рядом с ней стоял огромный, отвратительный мужик в грязных лохмотьях и красном капюшоне, сейчас откинутом на спину. Мужик сжимал в руках огромную дубину. Удар — и колено женщины превращается в кровавое месиво… И смех… отвратительный смех… и стоны… Мама…
Огромный мужик. Нет! Мерзкая тварь в человечьем обличии и с красным колпаком на шее. Ещё удар дубиной, в этот раз по шее мамы и стоны смокли…
— Старик! Отдай нам мальчишку и книги! Или я принесу её душу в жертву своему господину!
В моих глазах потемнело, пол, на мгновение ушёл из-под ног. — Мама! Нет!..
— Эзра, хватай мальчишку и в подвал, к колодцу живо. Ты знаешь, что надо делать. И возвращайся ко мне, ты скоро будешь мне нужен…
Мой рот зажала чешуйчатая ладонь, сильные руки подхватили меня и Бубу и увлекли вниз по лестнице. — Эзра? Как это? Мама мертва? А где папа? Он — тоже…?
— Крепись, мальчик, настал час тяжких испытаний… — спокойно пророкотал над моей головой демон. — Твои родители мертвы… Мы с хозяином вскоре отправимся следом…
Подвальный зал с колодцем в центре освещал лишь один масляный светильник. В его тусклом свете я заметил небольшой рюкзачок, с которым ходил гулять вместе с дедушкой к ручью и просто по окрестностям башни. Эзра поставил меня на ноги около колодца, помог продеть руки в лямки и загремев воротом, начал говорить: — Сейчас я опущу тебя в ведре на дно колодца, Баэль… Там с краю есть небольшой выступ, достаточный чтобы встать на него… Вот тебе светильник, найди в кладке серый камень и надави на него… Откроется проход, он выведет тебя из башни за пределы удара Хозяина… И помни мальчик, кто ты… И не забывай нас…
Когда я уже спускался в колодец, до меня донеслись последние слова Эзры, верного друга моего деда Вильгельма Карталы: — Когда придёт время… Я найду тебя, Бальтазар Крюгер… и помогу отомстить… Клянусь Вечным Пламенем!!!
Ведро, хлюпнув, коснулось воды. В тусклом свете пламени светильника, я рассмотрел парапет. Выбравшись на него и покрепче обняв Бубу, нажал на серый камень. С еле слышным шумом в стене отрылся тайный проход, уводящий меня в темноту. Вытирая рукавом рубахи слезы, я и скуливший на моих руках Буба шагнули во мглу неизвестности.
Мгла тоннеля, разгоняемая тусклым огоньком пламени светильника, пугала… Даже через толщу свода доносились звуки кошмарного действа, что сейчас происходило на поверхности. Пройдя немного вперёд, Буба спрыгнул на пол и все ещё поскуливая повёл меня в неизвестность. Ему не мешал мрак, царивший под сводами каменного чрева тайного прохода. Слева от моих ног, по замшелому жёлобу тёк ручей, видимо питавший колодец башни. Шаг за шагом, с каждым ударом сердца, мы продвигались вперед в неизвестность. Меня не покидали тяжёлые мысли: гибель родителей, бегство из самого надёжного в мире места — башни дедушки Вилли. Как же нам выжить, если даже старый Вильгельм Картала не смог остановить тех, кто пришёл за нами?
— Прятаться хозяин… Прятаться и скрываться… До поры… Пока не придёт время огня и крови… Хозяин. — Манера речи Бубы изменилась. В ней появились паузы, как будто Буба прилагал усилия, чтобы не сорваться на… что? Ругань? Проклятья? или просто не сорваться…
С поверхности донёсся нарастающий гул, по тоннелю прокатилась волна жаркого воздуха и ещё чего-то. Преодолев мгновение паники, я заметил, что из воздуха пропало то, что мешало вздохнуть полной грудью. Потом пришёл удар. Пол и своды содрогнулись, сверху посыпалась пыль и мелкие камешки. Не удержавшись на ногах, я упал в ручей. Вокруг все рушилось. Загребая руками, я отдал мысленный приказ Бубе срочно бежать вперёд к спасению. Течение потока подхватило меня и потянуло в неизвестность. Светильник погас, погружая все, до чего мог дотянуться мой взгляд, в темноту. И лишь нырнув с головой в чистый и холодный поток я увидел впереди мерцающий свет.
В груди горело, инстинктивно попытавшись вздохнуть и нахлебавшись воды, я попробовал выбраться на поверхность и не смог. В глазах темнело, но свет, суливший глоток свежего воздуха, приближался все быстрее. Несколько движений руками, отнявшие остаток сил, последнее усилие и наконец долгожданный глоток чистого воздуха.
Отфыркиваясь и отплёвываясь, я побрёл к противоположному берегу. Только вперёд, сейчас не время для скорбных мыслей и тоске по ушедшему прошлому. Сначала надо выжить, потом… Что делать потом, я додумать не успел.
