— К ноге! — под моей ногой вспыхнул символ хаоса, порождая волну ярко-белого пламени. Фигура Бубы преодолевшая грань реального мира, заслонила меня от большинства нападающих. Демон свирепо заревел, передавая мыслеречью завершение формулы призыва. Раскинув в стороны длинные лапы, увенчанные острыми когтями, не уступавшими длиной моему, Буба вспыхнул, заставляя отшатнуться от себя бандитов.
Удар хвоста, снес направленные в грудь Бубы пики, стремительный рывок вперед и когтистая лапа отрывает голову первому попавшемуся под ее удар сектанту. Фонтан крови и крики боли — это было последнее, что я увидел. У меня все еще оставались трое противников, что все-таки успели обойти меня.
Я повернулся к ним. Острия пик хищно покачивались на уровне моего лица примерно в двух шагах от меня. Самая удачная дистанция для быстрого выпада. Я резко топнул ногой, делая вид, что перехожу к сближению. Один из рабов нечистого не выдержал и поддавшись на мою провокацию, ударил в то место, где я должен был оказаться.
Перехватив пику левой рукой, рывком сближаясь с ошарашенным противником, я отклонил второе острие когтем и с размаху вонзил жало в шею сектанта. Резкий рывок на себя и в сторону. Струя теплой крови из рассеченного горла ударила мне в лицо, окатив с ног до головы. Тело противника тут же обмякло заваливаясь назад.
Я почувствовал болезненный удар в бедро, отбивая следующий выпад пики. — "Все-таки достали. Пора с ними заканчивать." — пронеслось в моей голове. Перенеся вес на еще целую ногу, движением корпуса я ушел от очередного выпада, и ударил назад наотмашь. Острие когтя проскрежетало по металлу нагрудника сектанта, и все же зацепило недостаточно надежно прикрытую плоть. Сделав под-шаг, я вышел из окружения, оставляя обоих сектантов перед собой. Усилием воли зажег магическое пламя и тут-же ударил копьем огня в грудь того, чья пика окрасилась моей кровью.
Второй в отчаянной попытке все-таки достать меня, ринулся вперед, вкладывая в последнюю атаку все, что у него осталось. Отразив острие пики в сторону, я попытался достать его резким выпадом когтя, но сектант увернулся, и с глухим стоном врезался в меня, заваливая в сторону раненной ноги. Мы упали на камни мостовой и покатились нещадно избивая друг друга.
Сектант с остервенелой яростью вцепился в мое правое запястье со всех сил пытаясь вырвать или хотя бы отвести от себя острие когтя. Я бил его левой, кусал и пинал. Оказавшись прижатым к земле я на мгновение замер, в моем разуме складывалось что-то новое… Последовательность ключей силы и сотворения пламени, переменных, отвечающих за форму и дальность потока.
— Касание хаоса — прохрипел я, завершающую часть вербальной составляющей нового заклятья. Мои ладони вспыхнули багровыми всполохами, распространявшимися от стигм в виде восьмиконечной звезды, с ярко выделенным пиком стихии первооснов. Бандит заорал, обожженный пламенем и выпустил мою руку. Я схватил его за забрало шлема, просовывая горящие пальцы в глазницы. Сектант визжал, с каждой секундой покров скверны, что надежно защищал его тело словно лед таял от соприкосновения с языками пламени. Я медленно поднялся, не выпуская противника из захвата. Спокойно поднес коготь к горлу и одним движением отрезал голову. Тело рухнуло, корчась в предсмертных судорогах, голова осталась в моей руке, все так же нанизанная на пальцы глазницами забрала.
Буба добивал последнего сектанта, играясь с ним словно кошка с мышкой. Почувствовав мой взгляд, демон одним ударом отправил свою жертву на тот свет, снеся когтистой лапой его голову. На вершине помоста стоял главарь. От человека, что несколько минут назад принес в жертву своему повелителю одного из своих подчиненных, веяло холодом и унынием.
Тело колдуна преобразилось. Под накинутым на голову алым капюшоном мерцало темно-синее марево колдовской маски. Аура холода окружала колдуна голубоватым облаком, руны жезла и кривого кинжала, ритуального инструмента, обагрённого кровью невинных жертв, тускло мерцали.
— Значит ты все-таки вылез из своего леса, мальчишка. Хромец предупреждал нас о тебе. Ты и правда достаточно силен, для того что бы сорвать планы этого неудачника.
— У меня есть для тебя послание и последнее предложение, мальчик. Ты такой же хаосит как и мы, присоединяйся к нам. Мы будем править этим краем, и ты сможешь стать одним из нас и возвыситься над смертными. Выбирай сейчас, власть и бессмертие или смерть, лютая и жестокая. Здесь и сейчас! — колдун воздел посох, придавая своим словам излишнюю театральность. Стоя на залитой кровью и заваленной трупами его людей площади я не понимал, на что он надеется. Обмануть меня и спасти себе жизнь? Подкупить лживыми посулами власти, что мне не нужна?
— И какова цена, колдун? Вечность бессмертия ценой кровавых жертвоприношений? Как ты жрать сердца своих людей? Пресмыкаться и кланяться твоему хозяину? Нет, колдун, вы все, кто запачкал себя скверной, ответите мне за все! И сгорите в пламени моей ярости.
