По главной улице, что вела от городских ворот прямо к храмовой площади шел человек, окутанных сферой магической защиты. И человек пылал. Ярко словно свет маяка разгонявший тьму. От него то и дело срывались и с пронзительным шипением уносились потоки огненных вспышек без промаха находя свои цели.
Сектанты пытались организовать сопротивление, выставить заслон, но каждая стела, каждый поток неистового пламени обращал их в пылающие факелы.
Абрахам уже видел такое… Однажды. Лет двадцать назад, в их земли прибыл старый маг, что поселился где-то в глубинах Темнолесья. Как-то раз, когда городу угрожал очередной, спятивший от власти и безнаказанности барон, городские старейшины обратились к нему за помощью. И он помог.
За одну ночь испепелив всю баронскую дружину и самого барона. Но Абрахам знал, что маг, которого называли Звездочетом давно погиб, забрав с собой на тот свет большую банду сектантов вместе и их главарем, извергом и каннибалом, что в этих краях был известен как Трог…
Я молча смотрел на суетящихся сектантов, что несли караул у городских ворот. Вторжение Бубы, прыжком перемахнувшего через городскую стену не осталось незамеченным. По нашему плану он должен любой ценой доставить детей в безопасность приюта и вернуться в печать. Я же воспользуюсь паникой и буду убивать сектантов одного за другим, пока Буба прорывается по крышам. Честно говоря, я сам немного удивился, когда мой фамилиар принял свою демоническую форму. С последнего сражения Буба снова заметно прибавил и теперь возвышался надо мной на целую голову, даже стоя на четырех лапах.
Время пришло. Проверив еще раз свитки, разложенные в специальных кармашках на перевязи, я достал один. "Большая сфера защиты Морейна" запечатанная черным воском, приятно легла в руку. Сломав печать и почувствовал, как мое сознание наполняет нескончаемый поток формул, причудливо сливающихся в подвижное силовое поле, что надежно прикроет прочитавшего от стрел и низкоуровневых заклятий. Сфера не стесняла движения и свободно пропускала вовне любые магические и физические атаки.
Сорвавшись с места, я стремительно побежал вперед, стараясь как можно ближе подобраться к еще незакрытым воротам. Сектанты заметили меня слишком поздно, чтобы успеть хоть что-то предпринять. Первый упал на землю, даже не успев обернуться, с рассеченной до половины шеей. Второй потянулся было за клинком, но мощный удар ноги пришел точно в кисть, коснувшуюся гарды, выпад когтя, резкое движение по диагонали и на себя — рассекли живот жертвы, выпуская дурно пахнувшие кишки.
Отклонив в сторону удар алебарды, я прикончил третьего ударом когтя в голову и обернулся к последнему сектанту, что лихорадочно пытался что-то сделать с уродливой палкой в виде скрюченной лапы неведомого мне чудища.
— Стой на месте и брось жезл… — прошипел я, скалясь словно хищник загнавший свою жертву. Сектант побледнел, выронил магический жезл на землю, и развернувшись, попытался дать деру. Одним прыжком нагнав свою жертву, я сбил его ударом ноги на землю и уселся сверху. Свиток определения жизни, не показывал наличия еще кого-нибудь живого в радиусе полусотни шагов. Видимо пришло время вопросов и откровенных ответов.
Перевернув труса на спину, я воткнул коготь в плечо и, медленно поворачивая клинок в ране, спросил: — Много вас в городе?
— Не убивай, прошу! Я все расскажу, только пощади. — Я кивнул, в прочем не вынимая когтя из тела сектанта. Одно из свойств кинжала, коим многие века пытали и убивали смертных, заключалась в причинение постоянной и очень сильной боли, любому человеку, кроме хозяина. По сути коготь был не только отличным оружием ближнего боя, но и эффективным инструментом для быстрых допросов.
— Говори, тварь. Один ответ не по теме, и я отрежу тебе руку. — Я слегка повернул клинок, расширяя рану. Сектант завизжал, словно подраненный поросенок.
— Нас привел Хмурый… С ним пришли воины из-за Багрового хребта и местные посвященные… Сколько не знаю, но больше сотни.
— Зачем вы здесь? Кто вас послал?
— Хмурый… — Я чуть надрезал плоть, вытягивая коготь на себя — Нет!!! Прошу, нас послала госпожа Гниль, она повелевает всеми, кто спустился с Багрового перевала осенью.
— Зачем вы здесь?
— Церковь… мощи святой и дети из приюта. И сам город. Госпожа велела его захватить вместе с рабами.
Я узнал все, что мне было нужно. Там в направлении городского центра уже щелкали тетивы арбалетов и раздавались властные окрики главарей. Одним движением перехватив глотку труса, я вытер лезвие когтя об одежду трупа и поднялся.
Прижавшись к стене дома, я внимательно осмотрел предстоящий маршрут. Широкая улица вела от городских ворот прямо к центральной площади, на противоположной стороне которой горделиво возвышалась каменная церковь. Груды мусора и бурые пятна, рассказали мне многое.
