На следующее утро я чувствовала себя так же плохо, как и накануне. Шаркая ногами, я направилась в кухню, где сидели друзья – такая знакомая картина. Но в этот раз у них на лицах было не волнение, а что-то другое.
– В чем дело? – спросила я.
Они бурили во мне дыры глазами.
Джейн вскочила и придвинула для меня стул.
– Лили, садись, – прозвучало это очень формально и совершенно мне не понравилось.
– Ребята, что такое? – они перекинулись серьезными взглядами, словно пытаясь решить, кому выступать первым.
–
– Ладно. – Энни встала и подошла поближе ко мне. – Давайте я.
– Что – ты?
Я нервничала настолько сильно, что меня уже затошнило.
– После того как ты вчера чуть не удрала в Таиланд, мы долго разговаривали. – она посмотрела на остальных, и все кивнули, как по команде. – И мы подумали, что,
Она замолчала, посмотрела на остальных, и тогда встала Тучка.
Это ничего хорошего не предвещало. Тучка слова не выбирала. Иногда она их путала, но никогда не деликатничала с ними.
– Мы хотим сказать, что тебе нравятся мужчины в глаженых рубашках и сверкающих дорогих туфлях. Которые ходят на работу с большими дипломатами и ездят на дорогих «БМВ» в загородный клуб играть в крокет, едят закуски с коллегами, в то время как их трофейные жены сидят дома с Джоном Младшим-Вторым, эсквайром.
– Э… – я смотрела на Тучку, хлопая глазами и пытаясь разобрать, к чему эта речь.
– А такие тебе
Она сделала знак Джейн, и та медленно повернула ко мне экран своего ноутбука. И там оказался он. Я буквально кинулась на монитор, настолько рада была увидеть Дэмиена в своем фирменном черном. Непричесанные и не особо чистые волосы спадали на лицо, слегка закрывая его. Именно таким я впервые увидела его в самолете. У меня сердце вспыхнуло в груди. Я потянулась к ноутбуку и провела пальцами по фото, но Тучка хлопнула меня по руке. Джейн показала следующую.
Эту фотку явно сняли в ночном клубе после танцев. Дэмиен стоял в толпе, обнимая Джесс. Без рубашки, потный и в татуировках. На лице знакомая мрачная улыбка, а свет красного прожектора напомнил мне нашу последнюю ночь вдвоем.
– Лили, этот человек не ест закусок. – Тучка показывала на экран.
Остальные хором замычали и закивали.
– Возможно ли, – Джейн потянулась ко мне через стол, – что из-за травмы у тебя как-то слегка перекосилось восприятие?
– Лили, мы просто хотим тебя защитить, – поддакнула Вэл.
– Что-о-о-?!
Я просто поверить не могла, что они говорят
Тучка продолжила совсем неделикатно:
– Я уверена, что вы весело оторвались, давай посмотрим правде в глаза, этот голодранец действительно выглядит сексапильно и наверняка хорошо трахается…
– Тучка, – оборвала ее Энни. – Она просто хочет сказать, что этот парень не в твоем вкусе. Совершенно. Может, это лишь временное увлечение, спровоцированное стрессом.
– Посттравматическое расстройство после того, как тебя оставили у алтаря, – дополнила Джейн. – Очень распространенный и реальный синдром.
– Вы хотите сказать, что я на самом деле его не люблю? Потому что как я могу полюбить вот такого, да?
– Ну, он действительно не похож на мужчину для спокойной жизни. И уж точно не тот, ради которого стоит бросить всю свою жизнь, – твердо сказала Энни.
– Я не сомневаюсь, что ты чувствуешь влюбленность, но ты провела с ним всего несколько дней…
Вэл попыталась взять меня за руку, но я не далась. Я сложила руки на груди, чтобы из нее не вырвали сердце.
– Ребята, вы правы. Все, что вы говорите, на сто процентов верно. Я провела с ним всего несколько дней, встретила его действительно после болезненного события, и он выглядит мрачно и странно, и поэтому вам не удается представить меня с ним вместе. Оттого вам и кажется, что мои чувства к нему нереальны. Это совершенно логично.
Все с полным облегчением закивали.
– Хвала Богине, что ты это понимаешь. – Тучка прыгнула ко мне и крепко обняла.
– Какая радость! – Энни улыбалась. – Теперь ты можешь постараться его забыть и…
Я жестом велела им замолчать.
– Но мои чувства реальны.