Красный вздохнул, его брат напрягся, понимая, что оставит юного охотника тут.
Он посмотрел на Красного, ему даже не нужно было спрашивать: «Могу ли я взять его?».
Красный посмотрел на Ари, желая забрать и ее. Но они не могли. Будет безопаснее, если они будут подальше, отвлекая Лилиф. Стеклянный, казалось, понял это и обхватил руками лицо Трея. От нежности в глазах брата Красный ощутил волну горя. Но Стеклянный хоть знал, что после случая в парке Трей будет в безопасности, пока Лилиф не доберется до Стеклянного.
— Присмотри за Ари, — тихо сказал ему Стеклянный. — И береги себя. Я вернусь, когда с Лилиф будет покончено.
— Я хочу биться рядом с тобой, — упрямо покачал головой Трей. — Если она… если с тобой что — то случится…
А потом их разговор стал мысленным. Красный предположил, что они обменивались словами любви телепатией, так что повернулся к своей красивой племяннице и коснулся ее плеча, отвлекая ее от влюбленных.
Ее глаза, такие же, как у ее матери, пронзили его. Он пылко сказал ей:
— Защищай себя, что бы ни случилось. Вам с Джеем стоит спрятаться, пока я не сообщу, что все чисто.
Ари шагнула к нему, заглянула в его глаза.
— Нет, — упрямо покачала она головой. — Я не брошу гильдию в такой ситуации.
Красный закрыл на миг глаза, пытаясь подавить желание приказать ей. Ари была очень похожа на ее мать, а Сала терпеть не могла приказы. Открыв глаза, он коснулся щеки Ари и вздохнул.
— Ладно. Берегите друг друга, — он посмотрел на Джея. — Береги ее.
Джиннай кивнул, и Красный знал, что мог немного расслабиться, ведь страж сделает все, лишь бы защитить его племянницу.
Три дня прошли, от дядь не было вестей. Ари была бы рада даже Асмодеусу во мне, лишь бы получить новости о ситуации. Ей было страшно знать, что Лилиф где — то использует Печать, как ей хочется.
Международные новости сообщали об изменениях погоды. Не было таких катастроф, как землетрясение в Эфиопии, но если Лилиф была близка по силе к Азазилу или королям джиннов, Ари боялась, что с миром пора прощаться.
Ей нужно было знать, что происходит.
И это событие было не побегом от древнего демона или спасением друга. Тут мог наступить конец мира.
Но Асмодеус не приходил, и Ари смутно казалось, что лейтенант злился на нее за просьбу у Азазила. Вина терзала Ари, была камнем в ее животе, не пропадала. Вина за то, что она лишила Азазила сил. Вина за то, что она была рада, что сделала это, и Дерек, Майки, Фэллон и Чарли были живы.
Она смотрела на потолок, размышляя, что думали о ней остальные. Красный и Стеклянный переживали за ее безопасность, но это не означало, что они не были разочарованы ее использованием силы Азазила в своих эгоистичных целях.
Ее поступок… не делал ведь ее такой же плохой, как Лилиф?
Обсуждать вину было сложно.
Она не могла говорить с Ро, ведь они были счастливы после ее использования силы Азазила. Она не могла обсудить это с Фэллон, она старалась отвлечься от Чарли, била груши в тренировочном зале. Трей был тихим, запирался в комнате и переживал за Стеклянного.
Оставался только Джей, и он был убежден, что она действовала из хороших побуждений. Как она могла ощущать вину за спасение четырех жизней?
— Ты опять за свое? — его сонный голос нашел ее в темноте.
Ари повернула голову на подушке, глаза привыкли к теням, и она видела его голову.
— Не могу ничего поделать.
— И мои слова не могут тебя убедить, что это не твоя вина?
Она покачала головой.
— Ари, — печально прошептал он, его пальцы скользнули по ее голому плечу и руке. — Малышка, ты спасла жизни. Азазил согласился. Это его вина. И Белого короля. И, если углубиться, это вина Азазила и Асмодеуса за то, что они не уничтожили Лилиф, когда у них был шанс века назад.
— Они не могли. Тогда… она была соединена с миром.
— Уже нет.
Ари кивнула.
— Теперь ее можно уничтожить. Если Азазил и Асмодеус позволят.
— Им придется. Я хочу, чтобы ты перестала переживать и винит себя. Она сильна, но она против семи королей джиннов, Азазила и Асмодеуса. Азазил наберется сил. Уверен, они сейчас этим заняты.
— Нельзя просто сказать эти слова и думать, что я перестану винить себя. Или беспокоиться, — сказала Ари. — Азазил говорил, что будут последствия. Я это сделала. Я вела себя как Чарли, но на меня при этом не влиял изумруд горы Каф.
Джей раздраженно выдохнул.
— Теперь уже я злюсь.
— Что, прости?
— Ты меня слышала, — он привстал на локте. — Ладно, твой поступок привел к пробуждению Лилиф. Ты этого хотела? Нет. Ты спасала жизнь. От поступков Чарли были жертвы, он мстил. Разве это одно и то же?
«Джей Битар, вечная заноза в заднице», — Ари зарычала.
— Нет.
— Ты перестанешь винить себя?
— А можно больше не обсуждать это?
— Ари…
Она быстро притянула его голову к себе. Раздраженный поцелуй, которым она закрыла его рот, стал нежным и жарким, и он застонал и обвил ее руками.
— Так не честно, — прорычал он, целуя ее челюсть и шею.
Желая сбежать ненадолго, Ари решила растаять в нем. Она сжала его бедра своими ногами, перевернула его на спину и оседлала его.
