Галактика праздновала победу, пока Бен Соло лежал на Набу, во дворце своей бабушки и пытался не застрелиться из бластера. Мать и отец тогда уже поняли, что произошло нечто крайне опасное и пугающее, они не отходили от сына ни на шаг, постоянно присматривая за помертвевшим юношей. И когда по всей Галактике проходили праздничные марши и радостные праздники, виновник всего этого отказывался выйти к народу, потому что презирал самого себя и не желал больше дышать. Ему пришлось сделать нечто очень мерзкое: признаться матери в том, что Бен поддерживал Первый Орден, что его чуть не убили и что сейчас он желает разорвать их на куски, убив голыми руками. Разумеется, Лея Органа-Соло всегда могла помочь, мгновенно были произведены нужные встречи, Бен получил полную неприкосновенность и началась массивная атака на Первый Орден, который застали врасплох и в итоге Сенат одержал такую важную политическую победу.
Бен всегда будет помнить тот взгляд Хакса, когда Кайло, а это был именно Кайло, убил его еще в тюремной камере. Просто Бену нужно было сделать это именно лично, без посредников или палачей, без галактической трансляции. Нет, тогда в камере были только они двое и Хакс все равно злобно улыбался, хотя его мерзкие глаза были наполнены ужасом.
— Жаль, что не удалось прикончить тебя на той свалке Джакку, — выплюнул бывший Генерал, сидя на полу и прикованный цепью к каменной стене, — ты подлый и мерзкий предатель! Ты предал нас и Первый Орден! Ты лживая тварь!
В ответ Кайло мощным ударом кулака выбил у него несколько зубов, а затем жестко и методично избил ублюдка, пока тот не начал истекать кровью.
— Зачем… Зачем ты это делаешь? — Хакс уже хрипел, когда Кайло сжал руки на его горле и очень медленно начал душить ублюдка.
— Из-за тебя погиб тот, кто был мне очень дорог, — жутко спокойным голосом пояснил
Кайло, — ты убил самого важного человека в моей жизни. И я убью тебя.
И Кайло душил его медленно и сосредоточенно, продлевая мучения ублюдка. Затем
отряхнулся и ушел.
Это был последний акт насилия в его жизни.
И Бен сдержал свое слово.
После этого прошли недели, прежде чем он кое-как мог встать. Боль не отпускала, но Бен никому и никогда не рассказывал о Рей. Только мать знала кое-какие подробности, но, зная своего упрямого и своенравного сына, благоразумно старалась дать ему время.
Он постоянно думал о Рей. Ее лицо, глаза, улыбка и маленькая худая фигурка никогда и никуда не уходили из его головы. Бен ждал два дня возле пепла у ее сожженного дома, вопреки здравому смыслу, но это было пустой тратой времени. Девушка не вернулась, потому что во время нападения Первого Ордена была у себя в жилище и мгновенно умерла. Он виноват во всем этом, и Бен не собирался жить долго после того, как накажет Первый Орден и лично прикончит Хакса. И вот все кончено, он отомстил, но легче не стало. Боль по-прежнему с ним и осознание того факта, что Рей погибла, ненавидя его и боясь Кайло, причиняло просто неимоверную физическую боль.
По ночам мучили кошмары, в которых Рей умирала прямо на его глазах и кричала, умоляя о помощи, но он не мог до нее добраться, не получалось, она ускользала из его рук и снова и снова умирала. Бен просыпался в холодном поту и рыдал, ненавидя себя и свой выбор. Он должен был тогда пойти за ней сразу же, а не отвлекаться на новый разговор с Хаксом!
Если бы Бен пошел за ней, Хакс бы точно не знал, куда целиться в первую очередь, и они вдвоем смогли бы убежать и спрятаться, как смог Бен один! Он не пошел за ней, он выбрал свой Первый Орден!
Он не заслуживает того, что бы жить.
Но чуть позже в голову пришла странная мысль — он ужасный эгоист. Да-да, каждый день и каждую минуту умирает много людей, но близкие как-то справляются с такой потерей и пытаются идти дальше, живут, находят силы помогать другим и справляться с горем. Но он превратился в полную тряпку, он слабый и…
Рей бы им не гордилась.
Эта странная и извращенная логика в то время помогала Бену не рассыпаться на части. Вдруг однажды он узнал, что кто-то спровоцировал голод на одной из планет и очень внезапно Бен будто бы проснулся от долгого и затяжного сна. Боль от потери Рей никуда не исчезла, она всегда была и будет с ним. Фигурка птицы теперь всегда лежала в правом кармане его камзола, и Бен каждый день постоянно дотрагивался до той, словно бы интересуясь: что делать? Как правильно поступить? Какое решение принять? И казалось, что ответы приходят сами по себе, ну или Бен слишком сильно полагался на то, чего давно уже не было.
Он вплотную занялся благотворительностью, поддержкой бедного и голодающего населения, он выступал против насилия и бессмысленных смертей, всегда в первую очередь защищая тех, кто в этом нуждался. И вдруг иногда становилось немного легче, когда можно было увидеть результаты своего труда, когда он знал, что остаток жизни проживает не напрасно.
