Она врезала поленом одному готтентоту между лопаток, и тот полетел в колючие кусты, его куртка задымилась, и он завизжал, как раненый бородавочник. Двое других, не желая сталкиваться с яростью Анны, прыгнули в речку и с плеском скрылись в желтой воде. Остался только огромный черный овамбо, и ему досталось все бешенство женщины. Проявив подвижность и ловкость, необычные для такого крупного мужчины, он уворачивался от летающего полена и наконец прыгнул за ствол ближайшего дерева. И умудрялся держаться за этим стволом, скрываясь от Анны, пока она наконец не остановилась, красная и задыхающаяся, и не рявкнула:
— А ну выходи, ты, желтопузое черномордое подобие бабуина с синими яйцами!
Гарри благоговейно отметил, как искусно Анна насыщает метафоры красками.
— Иди сюда, чтобы я могла тебя убить!
Овамбо благоразумно отклонил приглашение и попятился подальше.
— Нет! Нет! Мы пришли не драться с вами, мы пришли, чтобы вас забрать… — заговорил он на африкаансе.
Анна медленно опустила полено:
— Это ты написал письмо?
Овамбо отрицательно качнул головой:
— Я пришел, чтобы отвести к человеку, который его написал.
Двум своим людям овамбо приказал остаться и охранять «фиат». А потом повел Анну и Гарри по дну длинного дна каньона. Хотя вдоль реки на открытых местах шли полосы плоской почвы, здесь попадались и узкие ущелья, по которым река с ревом неслась, бурля и рождая водовороты, а тропа вдоль нее становилась обрывистой и узкой настолько, что по ней мог пройти только один человек.
Эти опасные места охранялись другими партизанами. Гарри видел лишь макушки их голов да блеск ружей за камнями и отмечал, как умно было выбрано место встречи. Никто не мог здесь пройти незамеченным. И спасти их не смогла бы целая армия. Они были абсолютно беспомощны, полностью в руках этих грубых, суровых людей. Гарри постоянно содрогался, поглядывая на стены ущелья.
— Нам чертовски повезет, если мы отсюда выберемся, — пробормотал он себе под нос, а потом сказал громко: — У меня очень болит нога. Мы разве не можем передохнуть?
Но никто даже не оглянулся на него, и он потащился дальше, стараясь держаться рядом с Анной, насколько это было возможно.
Совершенно неожиданно, когда Гарри уже впал в отчаяние, проводник овамбо повернул за огромный монолит желтого песчаника — и они очутились во временном лагере на берегу реки, под нависшим выступом скалы. Но даже в крайнем утомлении и расстройстве Гарри заметил, что позади лагеря вверх по стене каньона идет крутая узкая тропа — маршрут отступления на случай внезапной атаки.
— Они все предусмотрели…
Он коснулся руки Анны и показал на тропу, но все ее внимание уже сосредоточилось на человеке, который вышел из глубокой тьмы пещеры.
Это был молодой мужчина, вдвое моложе Гарри, но в первые же секунды их встречи он заставил Гарри почувствовать себя неполноценным и глупым. Незнакомцу и говорить ничего не было нужно. Он просто вышел на солнечный свет и теперь смотрел на Гарри с кошачьей неподвижностью; высокий и стройный, своим видом он напоминая Гарри обо всем том, чего у него не было.
Золотые волосы мужчины, спадавшие на обнаженные плечи, с серебряными прядями, но роскошные, как сырой шелк, составляли ошеломляющий контраст с его сильно загорелым лицом. Наверное, некогда оно было прекрасным, как у миловидной девушки, но вся его мягкость была сожжена в пламени жизненного горна, и на нем, как на закаленном железе, лежали следы полученных ударов.
Да, этот человек был высок ростом, но без неловкости или сутулости, и представлял собой сплошное скопище плоских твердых мускулов. На нем были только бриджи для верховой езды и сапоги, и волосы на его груди сияли, как тонкие медные проволочки. На шее у него висела золотая цепь с маленьким золотым медальоном — нечто такое, чего никогда не надел бы ни один английский джентльмен. Гарри попытался ощутить превосходство, но под этим ровным взглядом такое оказалось трудновато.
— Полковник Кортни, — заговорил мужчина.
И снова Гарри был захвачен врасплох. Несмотря на акцент, это был голос образованного и хорошо воспитанного человека, а губы мужчины, когда он говорил, теряли жесткость линии. К тому же он улыбнулся.
— Пожалуйста, не тревожьтесь. Вы ведь действительно полковник Кортни, так?
— Да. — Гарри потребовалось сделать над собой усилие, чтобы заговорить. — Я полковник Кортни… это вы прислали письмо?
Он достал из нагрудного кармана листовку и хотел ее развернуть, но руки у него дрожали так, что бумага порвалась в его пальцах.
Мужчина улыбнулся слегка насмешливо и кивнул:
— Да, это я вам послал.
— И вы знаете, где можно найти пропавшую девушку? — резко спросила Анна, делая шаг к мужчине.
— Возможно. — Он пожал плечами.
— Вы ее видели? — настаивала Анна.
— В первую очередь самое важное.
— Вы хотите денег… — Гарри произнес это слишком громко. — Ну, я с собой не привез ни единого соверена. Не сомневайтесь. И если вы хотели нас ограбить, то ничего ценного вы не найдете.
— Ох, полковник…
