Майкл нашел взглядом SE5a своего друга и подлетел ближе, и они образовали замысловатый воздушный дуэт, заставляя могучие машины все набирать и набирать скорость, проверяя их возможности и выносливость на пределе; но ни одному из них не удалось добиться преимущества, пока, в общем случайно, Эндрю не зашел в хвост Майклу на опасное расстояние. Тогда Майкл дал полную скорость и развернулся, не кладя машину в крен, и хвост его SE5a заскользил в сторону, а Майкла отбросило вбок так, что его шея чуть не сломалась, и он уже несся прямо на Эндрю.
Они проскочили мимо друг друга, и только стремительные рефлексы опытных боевых пилотов спасли их от столкновения. Майкл тут же повторил рискованный разворот на месте, и его с такой силой швырнуло на стенку кабины, что отчасти зажившее плечо ударилось о раму и от боли у него все расплылось перед глазами. Тем не менее он мгновенно развернулся и пристроился Эндрю в хвост. Эндрю отчаянно метался из стороны в сторону, но Майкл повторял каждое его движение и не выпускал его из-под прицела «виккерса», подбираясь все ближе, пока его пропеллер чуть не задел машину Эндрю.
— Нги дла! — победоносно заорал Майкл. — Я поел!
Это был древний боевой клич племени зулусов, который испускали воины короля Чаки, погружая длинный серебристый наконечник копья-ассегая в живую плоть.
Он заметил лицо Эндрю, отразившееся в зеркале заднего вида, которое висело на перекрещении креплений на крыле над его головой: глаза Эндрю были полны испуга и недоверия из-за невероятного маневра Майкла.
Эндрю пустил зеленую ракету — сигнал возвращения на аэродром и признания победы Майкла. Эскадрилья рассыпалась в небе, но при этом сигнале самолеты перестроились, и Эндрю повел их к Морт-Ому.
Как только они приземлились, Эндрю выскочил из кабины и побежал к Майклу; схватив его за плечи, он нетерпеливо встряхнул друга:
— Как ты это сделал? Черт побери, как ты это сделал?
Майкл быстро объяснил.
— Но это невозможно! — Эндрю покачал головой. — Разворот на плоскости… если бы я сам не видел… — Он умолк на секунду. — Давай попробуем еще раз.
Два больших самолета вместе промчались по узкой взлетной полосе, а вернулись лишь тогда, когда угасли последние лучи солнца. Оба пилота выпрыгнули из кабин и принялись обниматься, хлопать друг друга по спине и отплясывать, в своей толстой летной одежде напоминая пару цирковых медведей. Наземная команда стояла в сторонке, снисходительно улыбаясь, но потом Мак, старший механик, вышел вперед и коснулся козырька фуражки:
— Прошу прощения, сэр. Но эта работа с покраской все равно что сборы моей свекрови на прогулку в воскресенье, сэр, дело долгое и грязное, помоги нам Бог.
На заводе самолеты выкрасили в тусклый серовато-коричневый цвет. Такой цвет предположительно должен был сделать их незаметными для врага.
— Зеленый! — тут же заявил Эндрю.
Очень немногие пилоты с обеих сторон, немецкой и британской, соглашались на защитную окраску. Для них машина являлась предметом гордости, и им хотелось раскрасить свои самолеты поярче, чтобы сразу заявить врагу о своем присутствии, бросая ему прямой вызов.
— Зеленый, — повторил Эндрю. — Ярко-зеленый, в тон моему шарфу, и не забудьте про летающий хаггис на носу!
— А мне желтый, Мак, будь любезен, — решил Майкл.
— Интересно, почему это я так и думал, что вы предпочтете желтый, мистер Майкл? — усмехнулся Мак.
— Ох, Мак, раз уж на то пошло, убери это дурацкое маленькое ветровое стекло и подтяни расчалки, ладно?
Все старослужащие верили, что если подтянуть расчалки и изменить угол крыльев, можно добавить к скорости несколько узлов.
— Я этим займусь, — пообещал Мак.
— Урегулируй все так, чтобы лететь без рук, — добавил Майкл.
Летчики-асы всегда беспокоились о таких вещах, все это знали. Если SE5a будет лететь прямо, пилот сможет убрать руки с рычагов управления и стрелять из обоих пулеметов.
— Без рук, сэр, — понимающе кивнул Мак.
— Да, и еще, Мак, наладь орудия на пятьдесят ярдов…
— Что-нибудь еще, сэр?
— Пока все. — Майкл усмехнулся в ответ на усмешку Мака. — Но я еще подумаю.
— Не сомневаюсь, сэр. — Мак покорно качнул головой. — Все будет готово к рассвету.
— Получишь бутылочку рома, если успеешь, — пообещал Майкл.
— А теперь, мальчик мой… — подошедший Эндрю обнял Майкла за плечи. — Как насчет того, чтобы выпить?
— Я уже думал, ты никогда не предложишь, — ответил Майкл.
Столовая была заполнена взволнованными молодыми людьми, все громко и страстно обсуждали новые машины.
— Капрал! — сквозь общий шум позвал работника столовой лорд Киллигерран. — Вся выпивка этим вечером — за мой счет, пожалуйста.
Пилоты ответили ему восторженными криками и поспешили вернуться к бару, чтобы как следует воспользоваться предложением.
Часом позже, когда у всех уже лихорадочно блестели глаза, а смех достиг пика, что Эндрю счел вполне подходящим, он постучал по барной стойке, требуя внимания, и торжественно заявил:
— Как великий чемпион игры в боку-боку в Абердине и всей Шотландии, не говоря уже о Гебридских островах, считаю правильным предложить всем присутствующим сыграть в эту древнюю и достойную игру.
