— Вот как, древняя и достойная! — Майкл насмешливо покосился на Эндрю. — Ладно, поколочу твою команду, сэр.
Они бросили монетку, Майкл проиграл, и его команде пришлось построить пирамиду из тел у дальней стены столовой, в то время как прислуга столовой поспешно убирала подальше все, что могло разлиться. Потом парни из команды Эндрю одновременно ринулись к пирамиде через всю столовую и всеми силами обрушились на пирамиду, стараясь развалить ее и добиться чистой победы. Но если в процессе нападения какая-то часть их тел касалась пола, это означало немедленную дисквалификацию всей команды.
Команда Майкла выдержала стремительность и вес нападения, и наконец все восемь игроков команды Эндрю, стараясь, чтобы даже пальцем ноги или руки не задеть пол, взгромоздились, как стая обезьян, на пирамиду Майкла.
С вершины кучи Эндрю задал главный вопрос, который должен был означать блестящую победу или бесчестное поражение:
— Боку-боку, сколько пальцев я поднял?
Майкл, придавленный взгромоздившимися на него телами, предположил:
— Три?
— Два!
Эндрю утвердился в победе, и пирамида с угрюмым ворчанием развалилась; в воцарившемся хаосе Майкл придвинулся к уху Эндрю:
— Как ты думаешь, могу я позаимствовать сегодня вечером мотоцикл?
Эндрю, еще не отдышавшийся, скосил глаза на Майкла:
— Снова хочешь подышать свежим воздухом, мой мальчик?
И поскольку Майкл явно смутился и не нашел умного ответа, он продолжил:
— Все мое — твое, отправляйся с моим благословением и передай счастливице мое глубочайшее почтение, ладно?
Майкл оставил мотоцикл среди деревьев за амбаром и, неся связку армейских одеял, направился по грязи ко входу. Как только он перешагнул порог, вспыхнул свет — Сантэн подняла заслонку сигнального фонаря и направила луч ему в лицо.
— Добрый день, месье.
Она сидела на тюках соломы, подобрав под себя ноги, и проказливо улыбалась ему.
— Вот так сюрприз! Какая встреча!
Он вскарабкался на тюки и обнял ее.
— Ты рано пришла! — упрекнул он девушку.
— Папа рано лег спать…
Она не смогла продолжить, потому что губы Майкла закрыли ей рот.
— Я видела новые самолеты, — выдохнула Сантэн, когда они отодвинулись друг от друга. — Но не знала, который из них твой. Они все одинаковые. Меня беспокоит то, что я не могу отличить твой.
— Завтра мой снова станет желтым. Мак перекрасит его для меня.
— Нужно договориться о сигналах, — сказала Сантэн, забирая у него одеяла и начиная сооружать гнездышко между тюками.
— Если я вот так подниму руку над головой, это будет означать, что вечером мы встретимся в амбаре, — предложил он.
— Этого знака я буду ждать с нетерпением. — Сантэн улыбнулась и разгладила одеяла. — Иди сюда! — приказала она.
Голос ее сразу стал хрипловатым и мурлыкающим.
Много позже, когда она лежала, прижавшись ухом к обнаженной груди Майкла и прислушивалась к биению его сердца, он слегка пошевелился и прошептал:
— Сантэн, так не годится. Ты не можешь поехать со мной в Африку.
Она резко села и уставилась на него, сжав губы, а ее глаза, темные, как орудийное железо, угрожающе сверкнули.
— Я имел в виду, что скажут люди? Подумай о моей репутации — как я могу путешествовать с женщиной, на которой не женат?
Сантэн продолжала пристально смотреть на него, но ее губы уже начали складываться в улыбку.
— Но конечно, решение должно найтись. — Майкл сделал вид, что напряженно размышляет. — Есть! — Он щелкнул пальцами. — Что, если я женюсь на тебе?
Сантэн прижалась щекой к его груди.
— Только ради спасения твоей репутации, — прошептала она.
— Но ты еще не сказала «да».
— О да. Да! Миллион раз «да»!
И само собой, она тут же задала практический вопрос:
— Когда, Майкл?
— Как можно скорее. Я уже знаком с твоей семьей, а завтра ты познакомишься с моей.
— С твоей семьей? — Она отодвинулась от него на расстояние вытянутой руки. — Но твоя семья в Африке!
— Не вся, — заверил ее Майкл. — Основная часть здесь. Когда я говорю «основная часть», я не имею в виду количество, я подразумеваю наиболее важную ее часть.
— Не понимаю.
— Ты поймешь, ma chéri, ты поймешь, — заверил ее Майкл.
Майкл объяснил Эндрю, что именно он задумал.
— Если ты попадешься, я буду отрицать, что знал хоть что-то об этой гнусной идее. Более того, я буду с огромным удовольствием председательствовать на трибунале и сам стану руководить расстрельной командой! — предупредил его Эндрю.
Майкл расхаживал по полосе твердой земли на краю северного поля поместья де Тири, самого дальнего от летной базы. Он проскользнул на ярко-желтом SE5a за рядом дубов, что ограждали поле, а потом, перелетев семифутовую каменную стену, посадил самолет на землю. Оставив мотор работать на холостом ходу, он выбрался на крыло.
Сантэн уже бежала к нему от угла стены, где стояла в ожидании. Майкл увидел, что она точно выполнила все его инструкции и оделась тепло: на ней были подбитые мехом ботинки, желтая шерстяная юбка, на шее — желтый шелковый шарф. Кроме того, она надела роскошную накидку из чернобурой лисы, и капюшон подпрыгивал на ее спине, когда она бежала. На плече девушки висела мягкая кожаная сумка на ремне.
Майкл спрыгнул на землю и поднял Сантэн на крыло.
