Нэчжу, чьи раны заживают с такой же скоростью, как появляются.
Нэчжу, который владеет силой воды.
– Беги, – сказала она Суцзы в тот самый миг, когда их разделил новый взрыв.
На мгновение мир погрузился в тишину.
Все кругом потемнело, а потом краски начали возвращаться, поначалу только красный цвет, а позже появились мазки зеленого. Рин не понимала, как сумела встать, но мгновение назад она лежала на земле, а в следующее уже ковыляла по лесу, от дерева к дереву, потому что никак не могла восстановить равновесие и стоять прямо. Она чувствовала вкус крови на губах, но не знала, куда ранена – боль окутала все тело саваном, с каждым шагом пульсируя в каждой мышце.
– Суцзы?
Ответа не последовало. Рин не была уверена, что способна его услышать – она не слышала даже собственного голоса, не считая странного шепота внутри черепа.
– Суцзы?
И снова ничего.
Пошатываясь, она побрела вперед, потирая глаза в попытке лучше рассмотреть творящееся вокруг и вернуть себе чувства помимо боли.
В воздухе появился знакомый запах. Тошнотворная сладость, от которой скручивало живот, а вены наполнились страстным томлением.
Республиканцы сбросили бомбы с опиумом.
Они знали ее слабые места. И намеревались ее обезвредить. Рин глубоко вдохнула и вызвала в ладонь шарик огня.
После многомесячного курения опиума и неудавшихся попыток избавиться от зависимости ей требовались гораздо большие дозы, чем кому-либо другому. Ночи, проведенные в дурмане, в обществе галлюцинаций и Алтана, подарят ей несколько лишних минут, прежде чем она будет отрезана от Феникса.
А значит, пора найти Нэчжу.
– Ну давай же, – пробормотала она и зажгла воздух вокруг себя.
Нэчжа не сможет противиться искушению, огонь сработает как маяк. Нэчжа ищет ее. Он придет.
– Где же ты? – выкрикнула она.
В ответ воздух прорезала молния. А потом вдруг стеной забарабанил дождь такой силы, что чуть не сшиб Рин с ног.
Ненастоящий дождь. Небо всего лишь мгновение назад было безоблачным, ни клочка туч, и даже если бы собиралась гроза, она не могла налететь так внезапно и так своевременно…
Но когда это Нэчжа научился вызывать дождь?
Однако это было вполне объяснимо. Как гласят легенды, дождем управляют драконы. Даже в Тикани, где религию свели к детским сказкам на ночь, во время засухи городские чиновники зажигали благовония в качестве подношения драконам, повелителям реки, чтобы вызвать дождь.
Значит, Нэчжа управляет не только рекой, но всеми водами вокруг. А если он может их вызвать и контролировать…
Если этот ливень – его рук дело, он гораздо могущественнее, чем она считала.
– Генерал?
Рин обернулась. Вокруг нее собрался отряд солдат. Это были новые рекруты, и она их не узнала. Слава богам, они выжили и теперь устремились к ней, хотя только что видели страшную гибель своих товарищей.
Их преданность поражала. Но их смерть будет напрасной.
– Прочь! – скомандовала она.
Они не сдвинулись с места.
– Мы будем сражаться вместе с вами, генерал, – заговорил тот, что стоял впереди.
– Даже не думайте. Он всех вас убьет.
Однажды она уже видела, на что способен Нэчжа. Он поднял воды всего озера, чтобы защитить флот. Если с тех пор он еще сильнее отточил свои умения, все они погибнут в считаные секунды.
Это больше не война людей. Это война богов.
Теперь только она и Нэчжа, шаман против шамана.
Она могла лишь уменьшить потери.
– Помогите горожанам, – велела она. – Уведите их отсюда, скольких сможете, под прикрытием темноты. Бегите и не останавливайтесь, пока не окажетесь подальше от этого дождя. Быстрее!
Они подчинились, оставив ее наедине с грозой. Ливень грохотал оглушающе. Рин не видела поблизости ни одного республиканского солдата, никанца или гесперианца, а значит, Нэчжа тоже отослал подкрепление.
Наверняка из благородства. Как типично для него. Он всегда считал себя правителем по праву, благородным аристократом.
Она живо представила, как Нэчжа отдает приказ высокомерным, уверенным тоном: «Предоставьте ее мне».
Вокруг нее мерцал огонь, дрожа под пеленой сбивающего его дождя. Теперь вода лилась с такой силой, что Рин казалось, будто ее хлещут мечом плашмя. Ей с трудом удавалось стоять прямо. Пальцы на рукояти меча дрожали.
И тут Рин увидела его – он шагал сквозь дождь, и вода расступалась перед ним.
Рваный шрам на спине отозвался болью. Воспоминания кинжалами вонзились в мозг. Прикосновение, шепот, поцелуй. Она крепче сжала зубы, чтобы не задрожал подбородок.
Нэчжа выглядел старше, хотя после их последней встречи прошло всего несколько месяцев. И выше. Он и двигался по-другому, напористее, с новой властностью. После смерти Цзиньчжи Нэчжа стал кронпринцем Арлонга, маршалом отцовской армии, наследником Никанской республики. Нэчжа вот-вот завладеет всей страной, и только Рин стоит у него на пути.
Они молча изучали друг друга, и это мгновение показалось вечностью. Между ними висело бремя общего прошлого. Рин ощутила внезапный приступ ностальгии, сложную смесь тоски и сожалений, и не могла прогнать это чувство. Они так долго сражались бок о бок, что ей пришлось напомнить себе, как она его ненавидит.
