– Тогда слугу у входа? – предложила Дацзы. – Там всегда есть несколько никанцев, которые подметают полы, и я могу задержать одного болтовней, пока вы не отыщете Катая.
– Слишком рискованно, – ответил Цзян. – Мы не знаем, сколько их там, и нам понадобится больше пяти минут на поиски.
– Значит, я выспрошу все, что нам нужно знать, а потом истыкаю его иглами.
Цзян протянул руку и заправил выбившийся локон ей за ухо.
– Милая, мы привлечем меньше внимания, если не будем оставлять за собой дорожку из трупов.
Дацзы закатила глаза.
Рин снова посмотрела на церковь. И тут ее осенило – решение было ослепляюще очевидным, и она чуть не рассмеялась.
– Ничего такого нам не понадобится. – Рин указала на очередь никанцев, протянувшуюся перед зданием. И как будто по ее знаку тяжелые двойные двери распахнулись, на улицу вышел брат Серой гильдии и широко распахнул руки, приветствуя паству. – Мы просто войдем.
Склонив головы, они прошмыгнули в церковь, послушно следуя за остальными в очереди по одному. Проходя мимо священника в серой сутане, который стоял в дверях, Рин напряглась, но он лишь положил руку ей на плечо и тихо пробормотал приветствие, как поступал с каждым входящим. Даже не посмотрел на ее лицо.
Внутри было единое обширное пространство с балками на высоком потолке, уставленное рядами низких скамеек с проходом посередине. Струящийся через витражи свет покрывал гладкий деревянный пол красивыми цветными бликами. Впереди возвышался помост с полудюжиной гесперианцев в серых рясах, которые надменно взирали, как никанцы занимают места.
Рин оглядела церковь, пытаясь найти двери, ведущие к скрытым комнатам и проходам.
– Вон там. – Цзян мотнул головой в противоположный угол, и Рин заметила скрытую за шторой дверь. Перед ней стоял священник, с его пояса свисала связка ключей.
– Ждите здесь.
Дацзы вышла из очереди и уверенно пересекла зал. Священник удивленно вытаращился на нее, но как только Дацзы заговорила, его взгляд затуманился. Через несколько секунд священник отдал ей ключи, открыл дверь и ушел в противоположном направлении.
Дацзы оглянулась через плечо и нетерпеливо помахала Рин.
– Иди. – Она сунула ключи Рин. – Они от камер. У тебя есть полтора часа, а потом вы должны слиться с толпой, когда все будут расходиться.
– Но разве вы…
– Мы прикроем тебя здесь. – Дацзы подтолкнула Рин к двери. – Поторопись.
Никанцы почти расселись, лишь горстка людей еще стояла в очереди. Дацзы поспешила обратно к Цзяну, они сели в заднем ряду.
Рин чуть не расхохоталась, уж больно нелепой была ситуация. Она прибыла в Новый город вместе с двумя самыми могущественными шаманами в никанской истории, о которых слагают легенды, и теперь они притворяются, что почитают фальшивого бога.
С жутким скрежетом двойные двери закрылись, заперев всех внутри. Рин с колотящимся сердцем проскользнула в дверь и быстро спустилась по лестнице.
Винтовая лестница вела в темный коридор. Рин вызвала в ладони огонек и освещала себе путь как факелом. Они были правы – весь подвал превратили в тюрьму, по каждую сторону коридора тянулись камеры. Прикрывая лицо, Рин глядела по сторонам в поисках Катая. Но могла бы и не беспокоиться – пленников она не интересовала. Большинство сидели в углах камер и либо спали, либо безразлично пялились в пространство. Некоторые тихо постанывали, но никто не подал вида, что ее заметил.
Удивительно, подумала Рин. Хотя понятно, почему гесперианцы собирали грешников и верующих под одной крышей. Серая гильдия любит симметрию. Божественный Творец против Хаоса. Свет против тьмы. Молящиеся наверху, грешники внизу, невидимая сторона безжалостного и неравноправного состязания между варварством и цивилизацией с идеальным порядком.
Камера Катая оказалась в конце коридора. Рин поняла это, как только свернула за угол. В слабом пламени она разглядела лишь изгиб его плеча и контур головы, повернутой в противоположную от решетки сторону. Но Рин его узнала. Все тело загудело в предвкушении, словно магнит, притягивающийся к другому. Она знала.
И бросилась бежать.
Оказавшись у камеры, Рин поняла, что он спит, свернувшись на койке и подтянув колени к груди. Он выглядел таким маленьким. Левая штанина промокла от крови.
Рин повозилась с ключами, перепробовав несколько, прежде чем нашла нужный. И навалилась на дверь. Та открылась с громким металлическим скрежетом, раскатившимся по коридору.
Катай вздрогнул и резко сел, подняв кулаки, как будто приготовился к драке.
– Это я, – прошептала Рин.
Катай непонимающе заморгал, словно не был уверен, что это не сон.
– Ох! Привет.
Рин бросилась к нему.
Они рухнули на койку. Катай привстал, потянувшись к Рин, но она сшибла его обратно, крепко обняв тощую фигуру. Рин должна была ощутить его вес, убедиться, что он реален, из плоти и крови, здесь, перед ней. Пустота в груди, которая причиняла боль с тех пор, как Рин покинула Тикани, наконец-то исчезла.
Она снова стала собой. Почувствовала себя целой.
– Долго же ты добиралась, – пробормотал Катай куда-то ей в плечо.
– А ты чувствовал, что я приближаюсь?
