Оставшиеся четыре дирижабля так и не выстрелили. Стая черных теней-птиц разорвала оболочки аэростатов и вылетела с другой стороны по четким прямым траекториям. Аэростаты превратились в лоскуты. Гондолы начали падать со все возрастающей скоростью, а твари Цзяна чинили хаос и разрушения в рядах пехоты. Республиканские солдаты храбро отбивались от чудовищ, в отчаянии размахивая мечами, но с таким же успехом могли сражаться с ветром.
– Охренеть, – разинула рот Венка.
Рин должна была бы вести людей к шахтам, но ни она, ни остальные южане не сдвинулись ни на шаг. Они могли лишь молча наблюдать.
– Я же говорила, – пробормотала Рин. – Он шаман.
– Не думала, что шаманы настолько могущественны.
Рин бросила на нее полный негодования взгляд:
– Ты же видела, как я вызываю огонь!
Венка показала на Цзяна. Он по-прежнему находился в мертвой зоне один. Такой уязвимый в открытом поле. Но пули, похоже, не могли пробить его кожу, а все стрелы падали на землю, не причиняя ему вреда. А стоило ему указать куда-то пальцем, и там все взрывалось.
– Ты так не можешь, – сказала Венка, завороженно глядя на него.
Она была права. Наблюдая, как Цзян управляет своими чудовищами, словно оркестром, Рин ощутила укол зависти. Одним мановением руки он добавлял в творящийся хаос новый кошмар.
Ей казалось, что она знает границы способностей шаманов. Ей и самой доводилось стирать с лица земли целый взвод. Да что там – целую страну! Но то, что она сделала с островом в форме лука, было исключительным случаем божественного вмешательства. И не могло, не должно повториться. В обычном бою, когда нужно отличать союзников от врагов, она не могла состязаться с Цзяном. Рин могла сжечь разом несколько солдат, целую дюжину, если они стоят рядом и хорошо видны. Но Цзян простым движением ладони уничтожал целые эскадроны.
Неудивительно, что он вел себя так беспечно. Для него это не сражение, а детская игра.
Как Рин хотелось бы обладать таким же могуществом!
Теперь она понимала, каким образом Триумвират стал легендой. Вот так они уничтожили Кетрейдов. Вот так объединили страну, объявили себя правителями и вырвали страну у Гесперии и Федерации.
Но как же они умудрились ее потерять?
И наконец Коалиция южан очухалась. Следуя указаниям Венки и Катая, южане со всех ног побежали к разрушенным укреплениям. Сумрачные твари Цзяна расступились, пропуская их. На поле было больше сотни чудовищ, и они набрасывались на вражеских солдат, но прекрасно отличали южан от республиканцев. Цзян потрясающе ловко справлялся с этим зверинцем.
За линией фронта остались только Рин и Цзян.
Но сражение еще не закончилось. С востока приближалась вторая эскадрилья дирижаблей. Оглушительный грохот расколол небеса. В воздухе засвистели снаряды. Рин бросилась на землю и зажмурилась, пока над головой громыхали взрывы.
Республиканские войска поняли, что это их единственная жизнеспособная тактика. Они заметили ограничения Цзяна – его звери могли сшибить ракету в воздухе, но не все – их было слишком мало. Цзян не мог одновременно уничтожать наземные войска и обороняться от дирижаблей. Не мог бесконечно вызывать все новых чудовищ.
Рин подняла голову и увидела, что три дирижабля отделились от остальных и свернули к шахтам. Она тут же поняла, в чем заключается их план – если им не удастся разделаться с Цзяном, они займутся Коалицией южан.
Они будут стрелять по Катаю. Нет, только не это.
«Твой черед, – сказала Рин Фениксу. – Покажи им, на что мы способны».
Бог ответил ликующим смехом.
Мир вокруг окрасился оранжевым. Рин никогда прежде не вызывала в битвах такого мощного пламени. Всегда обуздывала его, удерживая в радиусе двадцати шагов, чтобы не навредить своим солдатам и гражданским. Но сейчас перед ней на пустом поле были четко видимые цели. Она могла выпустить гудящие столбы огня высоко в небо, окутать пламенем гондолы дирижаблей и поджарить сидящих внутри солдат, испепелить аэростаты.
Дирижабли рухнули один за другим.
Рин наслаждалась до безумия. Не просто наслаждалась возможностью сеять безграничные хаос и разрушение. Все это давалось так легко. Она не вызвала пламя, она и была пламенем, огромные столбы огня стали продолжением ее тела, а Рин управляла ими кончиками пальцев. Феникс был так близко, как будто она сама перенеслась в мир духов. Как будто она на Спире.
И все благодаря Цзяну. Он открыл врата бездны, выпустив оттуда чудовищ, и теперь пропасть между мирами сузилась. От бурлящего космоса бесконечных возможностей теперь их отделяли лишь тонкие нити реальности, и материальный мир стал таким податливым. А Рин чувствовала себя божеством.
Она заметила, что один дирижабль летит в противоположном направлении от остальных. Он летел как-то странно, рывками, как будто поврежден или что-то случилось с командой. Дирижабль поднялся выше других, на мгновение завис, а потом развернулся к Новому городу.
Рин тут же поняла, кто в нем летит. Тот, кого хотят уберечь. Кого хотят немедленно эвакуировать с поля боя.
