– Кошмар, правда? – спросила Кэт, когда они возвращались к машине.
– Да. Кто эти люди?
– Ты даже не догадываешься?
У него были смутные подозрения, но он промолчал.
– Воровская шайка. Он уставился на нее.
– Я не могу доказать, но я почти уверена. Больше чем уверена. Эти люди приезжают из Штатов, привозят своих девочек, делают свои дела, и частным образом производят платежи, а правительство их покрывает.
– За что они платят?
– Думаю, за наркотики, – серьезно сказала она, а поскольку он недоуменно смотрел на нее, продолжила: – Почему ты так удивлен? Весьма распространенное в Центральной Америке явление.
На это он ничего не смог ответить.
– Ты подавлен, потому что это Николас, – она тронула его за руку. – Правда, я могу и ошибаться.
– Ты ошибаешься, – сказал он. – Ты ошибаешься.
Проезжая мимо дома правительства, они заметили группу полицейских, выглядевших весьма импозантно в новой серой форме, алых фуражках и с такими же алыми полосами на брюках.
– Остановись на минутку, – скомандовала Кэт. – Что ты видишь?
Поскольку он не понял сразу, она спросила:
– Разве ты не замечал их последние несколько недель?
– Ты имеешь в виду форму? Николас иногда увлекается показной стороной дела, – отозвался Патрик.
– Не то. Посмотри внимательнее! Когда это у нас было столько полиции? Все как на подбор – выше шести футов! Крепкие ребята, и все они – новые. Ни одного знакомого лица. Не удивлюсь… – начала она и замолчала.
– Не удивишься чему?
– Так, ничего.
– Как женщины любят все усложнять! Может, ты все-таки закончишь, если уж начала?
– Если честно, я не уверена, что могу довериться тебе.
– Ну спасибо! Большое спасибо! Раз так, можешь вообще со мной не разговаривать.
– Не делай из мухи слона. Мои слова, действительно, прозвучали не совсем так, как мне хотелось. Я только имела в виду, что ты очень лояльный человек и очень близок с Николасом, несмотря на то, что ты замечаешь. Откуда я знаю, что подскажет тебе твоя совесть, когда ты будешь ворочаться ночью без сна?
Он смягчился:
– Кэт, ничего из того, что ты мне когда-либо рассказывала, не пошло дальше. Тебе следовало бы это знать.
Впервые он позволил себе, пусть не прямо, намекнуть на ее отношения с Фрэнсисом Лютером.
Она покраснела:
– Ну что ж, ладно, – и, оглянувшись вокруг и понизив голос, хотя они ехали в автомобиле, сказала, – ходят слухи, что создается особый отдел полиции. У него даже есть название – «Красные ребята».
– Может, он будет более эффективен?
– Я совсем не о том, я говорю о формированиях, которые очень похожи на вооруженные силы или на тайную полицию. Ночные аресты, таинственные исчезновения, тела на обочинах дорог. Понимаешь, о чем я говорю? Тебе следовало бы знать. Это история двадцатого века.
Волна страха охватила его:
– Ты шутишь! Кто тебе сказа… – он не договорил. – Извини. Ты, конечно, не можешь сказать.
– Конечно, не могу. Скажем так, у меня есть… источники информации.
Минуту или две они молчали. Машина остановилась у дома Кэт, но она не двигалась. – Патрик, я ужасно боюсь.
– Может, все не так, как ты думаешь? – предположил он.
– Если бы у меня были факты, я бы опубликовала их в «Рупоре». Но у меня нет ни одного, в этом все дело.
– Кэт! Ты сошла с ума! И ты не побоишься?!
– В свободной стране прессе нечего бояться.
Он не ответил. Старые улицы, деревья с покрытой пылью листвой, сонный летний зной – все такое знакомое – вдруг показались ему таящими угрозу, он почувствовал себя как бы в чужой стране, где никто не говорит на его языке.
Он быстро взял себя в руки. Нельзя делать скоропалительных выводов! При всем ее уме, Кэт – женщина, а женщины всегда преувеличивают, склонны драматизировать обстоятельства. Он уже собирался произнести все это вслух, когда Кэт снова заговорила:
– И еще Билл – последи за ним. Попроси его не соваться сейчас в политику.
– А чем он занимается?
– Неважно. Я больше ничего не могу сказать. Попроси его быть осторожным.
И озадачив Патрика таким образом, она вышла из машины.
Чувствуя легкое раздражение от всей этой таинственности, равно как и от собственных страхов, он поехал домой. Был базарный день. Со шхун, пришедших с островов, разгружали плетеные корзины, полные серебристо-розовой рыбы, – привычная картина, не изменившаяся за много веков. А на другой стороне площади молодые мужчины и женщины – их было человек пятнадцать – терпеливо стояли в очереди за билетами на самолет. Они собирались в Англию или в Америку. Там они станут водителями автобусов, мусорщиками, им будет лучше по сравнению с тем, что ждет их здесь. Он вздохнул и вернулся к своим мыслям.
Последи за Биллом, предупредила Кэт. Конечно, конечно! Только как это осуществить? Билл очень взрослый, гораздо взрослее других ребят его возраста. С ним совсем не просто!
Спросишь его, где он был, отвечает – с друзьями. Понятно, но где? Так, гуляли по пляжу. Вот и весь ответ.
И больше ничего из него не вытянешь. Даже если сказать, что знаешь, что он проводит время в Трэнче, и запретить ему ходить туда, ничего из этого не выйдет.
