— Вы зовете его пироманом, — кивнул Лонгсдейл.
— Это ваш родственник.
Консультант так вздрогнул, что комиссар машинально сжал его плечо.
— В каком это смысле родственник?
— В прямом. Хотя он не ваш брат, кузен или, упаси Боже, дядюшка, ваше родство не вызывает у Джен сомнений.
На этот раз Лонгсдейл молчал долго. Он глядел в камин поверх головы пса и перебирал пальцами по подлокотнику. Натан сравнивал его с пироманом. Ничего общего в телосложении (тот на фоне могучего консультанта вообще казался спичкой), но что–то схожее было в очертаниях высокого лба, квадратной челюсти и разрезе глаз.
«Или мне это мерещится», — подумал Бреннон, и тут Лонгсдейл вдруг отрывисто бросил:
— Да.
— Что — да?
— Найдите его, — процедил консультант. — Скажите мне… — его лицо вдруг мучительно исказилось. Он стиснул так подлокотники кресла, что они смялись, как картонные; в углах рта выступила слюна, и Лонгсдейл тяжко просипел: — Скажите мне, кто я.
