В кабине паролета все стонало и скрипело, за окном ревело и выло. Паролет подбрасывало одновременно и вправо и влево; он то подпрыгивал, то проваливался. Команда была спокойна. На каждом летчике была кислородная маска.
Гидросамолет приближался.
— Это самолет Вельта! — крикнул штурман.
Все промолчали, только мускулы у них напряглись.
Гидросамолет выстрелил из орудия. Снаряд задел центральную будку.
— Опять выбило из строя радио! — крикнул штурман.
— Огонь! — скомандовал Матросов.
Долговязый Вася Костин нажал кнопку. Заработала автоматическая пушка.
Гидросамолет стал ввертываться вертикально вверх. Матросов тоже повернул свой тяжелый самолет.
— Огонь! — снова скомандовал он.
Затрещали взрывы.
Гидросамолет оказался над паролетом. Как ястреб, ринулся он вниз. Матросов перевел машину в штопор. Гидросамолет пронесся мимо. Излюбленный трюк Копфа не удался.
— Он сумасшедший! — закричал Костин. — Он хочет погибнуть вместе с нами!
— Нет, брат. Это летчик классный!
Матросов выровнял машину и оказался над противником. В тот же миг он нажал рычаг бомбомета. Паролет теперь был оснащен несколько лучше, чем в прошлом году…
Гидросамолет, сделав совершенно невозможный пируэт, избежал неминуемой гибели. В первую секунду казалось, что он летит камнем в море, но в следующую стало ясно, что он выравнивается.
Гидросамолет снова ввинчивался в воздух.
Копф закусил губы и яростно оглянулся на бледного адъютанта. По дну кабины из стороны в сторону каталось непривязанное тело Вельта.
Вельт давал свой посмертный бой. Лицо его прильнуло к стеклу и смотрело на оказавшийся снова внизу паролет. Один глаз трупа был прищурен, словно он прицеливался.
Копф решился на последнюю, но испытанную меру. Он перешел в пике для удара вниз.
Быстро приближался двутавровый контур паролета.
Копф целился в переднюю кабину. Но в самый последний момент что-то изменилось…
Такой неуклюжий с виду, паролет внезапно повернулся и подставил удару свою заднюю кабину.
От страшного толчка комендант ударился обо что-то лбом. Паролет грузно тряхнуло. Все повисли на ремнях, привязанные к своим местам. Вокруг грохотало…
Матросов тщетно пытался выровнять паролет. Снизу бешено мчались на кабину серые волны.
Впервые за время существования Земли по всей ее поверхности с одинаковой разрушающей силой мел свирепый ураган. Он разрушал дома, уносил крыши, валил деревья, выводил реки из берегов, топил суда, делал затрудненным и без того тяжелое дыхание и дул со все возрастающей силой, вселяя в сердца людей ужас.
Несмотря на этот неослабевающий вихрь, самолеты шли в воздухе.
Это были грузовые самолеты, поднявшиеся с различных мест социалистических стран. Все они слетались к одной точке земного шара — к громадному аэродрому, расположенному в нескольких километрах от строительства Аренидстроя.
На аэродроме стоял полковник Молния. Он осунулся еще больше. Из-за запорошенного песком капюшона смотрели холодные, серые, чуть усталые глаза.
Молния наблюдал, как перегружали привезенные гладкие цилиндры на грузовики. Прибывали последние аккумуляторы. Отдаленные электростанции посылали плод своей многомесячной работы — сгустки энергии, заключенные в полированные оболочки обыкновенных электрических катушек, замороженных до температуры жидкого гелия.
Полковник сделал отметку в своей книжке.
Все. Он больше не ждал аккумуляторов. Необходимый для залпа запас энергии был доставлен. Молния устало засунул книжку под капюшон.
В этот момент он увидел круто идущий вниз белый самолет. Приземлившись, летчик вырулил машину и лихо подвел ее к полковнику, едва не задев его крылом. Но Молния стоял неподвижно и не посторонился.
В небе кружил, готовясь к посадке, еще один самолет.
Из кабины легко выскочил человек и подбежал к полковнику.
— Товарищ полковник, Куйбышевская энергоцентраль прислала со мной последний аккумулятор!
Вынесли продолговатый цилиндр. Полковник посмотрел на него холодно и равнодушно:
— Вы опоздали. Я ничем не могу помочь. Машины уже ушли.
— Товарищ Молния! — ужаснулся прилетевший. — Так это же сверх плана! Неужели не пригодится? Мы-то старались!
Молния холодно пожал плечами:
— К сожалению, я не рассчитывал на это. Мне не на чем отправить ваш аккумулятор.
Человек непонимающе смотрел на полковника, потом схватил его за руку:
— Товарищ Молния, выручай! Ведь мы же с тобой оба спортсмены… Помните меня? Я Зыбко. По бегу я… Товарищ Молния, по-дружески… как спортсмена прошу…
— Что же я могу сделать? — улыбнулся Молния. — Машин-то нет уже, а время на исходе.
— О! Вы, может быть, думаете, что нас никто не встречает? Ничего подобного! Я вижу здесь самого полковника Молнию.
Молния обернулся. Перед ним стоял доктор Шварцман. Сзади доктора застенчиво улыбалась Марина.
Подойдя к полковнику, она протянула руку.
— Скажите, Молния… о Дмитрии… нет сведений?
Молния почувствовал, что рука Марины немного дрожит.
— К сожалению, — Молния посмотрел в землю и пожал плечами, — официально установлено, что паролет вместе со всем экипажем и запасом радия-дельта пропал без вести.
Марина опустила голову.
