Тело не слушается, голова трещит по швам. Горло невероятно сушит, а собственный разум становится предателем. Будущее сокрыто в густом тумане, принятые решения всё больше затягивают в непроглядную тьму. Душа разделяет место с посторонней сущностью, пока перед глазами полыхает весь мир.Борьба началась, и победителем будет только один.Примечания автора:Буду крайне признательна за любой отклик. Это поможет понять, куда стоит двигаться дальше.В доп. материалах есть арты по работе для более удобного восприятия персонажей. Пока там:1. Версия обложки. Внимание: кровь!2. Дерзкая Медея из второй главы.3. Милый и большеглазый оуви также из второй главы.4. Лидер, который мелькал в прологе. Он фигурирует и в дальнейших главах.5. Сокол и злобный дух, полноценно появившийся в третьей главе.6. Очень неоднозначный нивр из шестой главы.7. Образ Сокола из одиннадцатой главы, когда ему наконец-то удалось обновить свой гардероб. Эта же одежда на обложке и на арте с духом.8. Недовольная Цирцея и неугомонный Мавор, обладающий чудесной способностью бесить всех, но особенно Цирцею.Художники: (не)серьёзный юль (первые четыре арта + шестой), klyukvav (пятый арт) и Nicta (седьмой и восьмой арты).
— Сэр?
Мужчина средних лет учтиво поклонился и прокашлялся. Ему было слегка некомфортно от того, что находился здесь, рядом со столь значимым для них лицом, но он не мог просто взять и уйти: что-то внутри запрещало ему отступать.
— Адепт. Вы отлыниваете от своих обязанностей?
— Нет! Я… — он виновато потрогал чёрный рукав плаща. — Я должен был убедиться, что вы в порядке. Всё же сейчас тяжёлые времена.
— Конечно, мой дорогой друг, — Лидер повернулся к адепту и одарил того равнодушным взглядом сквозь прорези маски. — Вы, наверное, стремитесь стать магистром?
— Что вы… я даже… я… я-я честно…
— Я не могу вас осуждать. Повышения все хотят, — с приторной доброжелательностью продолжил он, игнорируя чужой жалобный бубнёж. — У вас сразу откроется столько возможностей. Они так пленительны, я прав?
Адепт стушевался, почувствовал себя маленькой букашкой, осмелившейся дерзить сильному и опасному хищнику, который ни за что не упустит момента, чтобы напасть и отстоять свою честь.
— Я… я лучше вернусь к… остальным… и…
— Я рад, что вы меня поняли. В конце концов, взаимопонимание крайне важно в нашем общении. Не так ли?
На простые вопросы от него не ждали никаких ответов. Это было предупреждение, которое он обязан был принять во внимание.
Но, как жаль, что он был наивным глупцом, не распознавшим жирнейший намёк в интонации Лидера.
— К-конечно… с-сэр… Очень важно… я думаю…
— Славно, — он перебил его, выждал паузу, прежде чем продолжить: — Отправляйтесь на задание.
Адепт, до этого пристыженный, сразу же оживился.
— Д-да, сэр! Что я должен сделать?
— Проследите, чтобы наёмники добрались до храма. И принесите мне артефакт. Это будет не сложно, я прав?
Он активно закивал.
— Ничего сложного! Легче лёгкого!
— Вам предоставят всё необходимое, адепт. А теперь, будьте любезны, оставьте меня.
Мужчина, испуганно согнувшись в очередном подобострастном поклоне, тут же мельком взглянул на высокую и статную фигуру Лидера, опомнился и достаточно быстро умчался от него прочь. Может, он и надеялся на другое, например, на более длительный разговор по душам, но всё получилось даже лучше, чем он ожидал. Ему, а не кому-то другому, поручили ответственную миссию. Его запомнят, если он успешно её выполнит, а затем, возможно, наконец-то повысят. После его начнут уважать, а следом к нему придёт долгожданная власть. Эти мысли теплились в нём и вдохновляли его на самые отчаянные поступки.
Лидер, потеряв к адепту всякий интерес, развернулся обратно и увлёкся кое-чем более прекрасным, чем вся скучная реальность.
Он изучал белоснежное, невероятной красоты Древо, листья которого блестели от неизвестной силы и шелестели, хоть ветра в тёмном помещении не было.
На дворе — глубокая ночь, а Лидер, засмотревшись на это природное великолепие, совсем забыл о времени.
— Эй, Сокол, присоединишься?
Ворон показательно поднял небольшую деревянную миску, в которой плескалась странная жидкость.
По их рассказам, они добавили в котелок не только воду и травы для эстетики, но и мясо убитого вýла, однако насчёт последнего у Сокола были серьёзные сомнения. Запах был довольно специфичным и не особо приятным, что наталкивало на соответствующие мысли о том, что зарезали какого-то вонючего фéвула, умиравшего в пещере от старости. Нет, мясо этих животных было очень питательным, а шкура оценивалась в городе за приличные глéты, но при всех своих достоинствах они воняли хуже, чем стадо коров или свиней, хотя, чтобы перебить этот запах, надо ещё постараться!
Это был первый привал, сделанный за целый день, за который Сокол успел вымотаться, пару раз упасть, чуть не убиться, а ещё вдобавок жутко проголодаться. Будь его воля, он бы съел целую тушу дракона, но, к сожалению, ему давали только паршивую воду с кусочками мерзкого зверя.
Издевательство, не иначе.
— Только если мне закроют глаза, собьют обоняние и будут эту гениальную бурду пихать в рот с ложечки. Желательно перед этим спеть песенку, помолиться Сущему, чтобы не издохнуть вместе с вами здесь, и, разумеется, «дракончиком» залететь мне в рот.
Вспыхнул, охватывая целиком чёрный котелок, огонь, а потом утих и продолжил мерно освещать небольшую территорию. Ворон шутку оценил, доброжелательно улыбнулся и повернулся обратно к костру, дабы продолжить заниматься своими, бесспорно, важными делами.
Смотря на него, Сокол совершенно не мог понять, как он, без эмоций, поедал эту гадкую похлёбку. Не исключено, что перед этим он выпил несколько сильнодействующих настоек, лишивших его всех органов чувств. Но опыт показывал, что Ворон был просто ценителем ужасного. Понаблюдав за ним со скучающим видом ещё несколько минут, Сокол психанул и придвинулся к остальным.
