Гиллотин открыл рот. Инрен ощущала все протесты, которые он хотел озвучить, ведь такие же звучали и в ее голове, хотели сорваться с ее губ. Одиль смотрела ему в глазах. Ее шея дрожала от усилий, чтобы удержать голову. Гиллотин поклонился и прижал обе ладони к сердцу, выражая верность слуги.
— Ваше желание — закон, Обожаемая.
КОНЕЦ
