— Тьфу на вас! Одна только морока. Лучше б уж сама пошла, — бормотала я, отчихиваясь от пыльцы и собирая с земли цветы колдовской омелы.
В небе все смеялась девица-луна, готовясь уступить место другому светилу.
Не сомкнуть было глаз в эту ночь.
Лишь смежила веки ненадолго, и такое привиделось, что вспомнить страшно.
Будто стояла я на берегу холодного северного моря. Позади меня белые горы были, снегом и льдом покрытые. Ветер холодный в спину бил, сквозь легкую едва ощутимую ткань рубашки, обжигал тело. Волосы мои трепал, до колтунов спутал — не расчесать теперь.
Глянула на воду — нет там лодей быстрых с драккарами могучими. Нет воинов с булатными мечами. Никого нет. Только волны высокие и небо тяжелое серое на горизонте.
Чудно было, что во сне моем я запахи и звуки все-все слышала. Будто на яву, а не привиделось.
Помню, потом кто-то за плечо меня тронул. Оглянулась…
Стояла женщина. Молодая, вся в черном, лицо закрыто, а глаза…глаза светлые-светлые будто белые, ледяные. Ветер одежды ее треплет, развевает их как туманом.
Ни слова она не сказала мне, не подмигнула, не улыбнулась. Только протянула подарок — ожерелье. Бусины в нем все больше черные, лишь несколько белых. И как руку протянула, чтобы взять подарок, так и рассыпалось оно. Раскатились бусины в разные стороны, потерялись в камешках серых прибрежных.
Хотела я было их поднять да не успела, поздно спохватилась. Споткнулась босыми ступнями, упала на колено, а как подняла голову, женщина уже далеко была. Кивнула мне легонько и исчезла.
Проснулась я в слезах. На лбу была испарина.
Этой ночью — ночью, что перед испытанием в Доме Предсказаний — сама ушедшая ко мне приходила во сне. В нави явилась взглянуть на меня и выбор предложить.
Черное или белое…
Тихие шаги Хельги застали меня врасплох. Вошла северянка и в дверях остановилась.
— Не спишь? — спросила. — Пора собираться, Вёльма. Встань, умойся. Бледна ты слишком. Дурное снилось?
Вспомнила я взгляд ее, ушедшей. Глаза белесые, лицо, скрытое покрывалом легким — вроде и видишь, а разобрать черты не можешь.
— Много что снилось мне, — лишь ответила.
Рассвет только-только за окном занимался. Белыми перьями-облаками ложился на небесную гладь.
Поднялась я и только шаг ступила по прохладному полу, как поняла, нет прежнего, не будет уж…
Пора идти. Меня ждут.
Дом Велимира я покинула тихо, без слов напутственных и прощаний. Даже Ладимир не вышел — сама не велела ему.
Кажется, что не вернусь прежней обратно. А уж если с ним поговорю, так и забудет ту Вёльму, которую в Подлесье повстречал. Лучше уж после, ежели с победой вернусь…
Трайта в предутренний час — место тихое безлюдное. Разве что стражники проезжают да нищие дремлют у стен.
Проходя мимо одного старика, привалившегося к стене в лохмотьях, я остановилась. Монета звякнула, ударившись о деревянную миску. Нищий не проснулся.
Мысленно я повторяла одно и тоже — взывала к духам предков, просила богов дать мне сил. В какой-то миг померещилось будто тень скользнула за спиной.
Быстро оглянувшись, никого не увидела. Только словно легкая черная ткань мелькнула и скрылась за поворотом.
Видно ждет меня ушедшая, желает новую служительницу заиметь.
— Ох, помоги, Ларьян-батюшка, светлый заступник, — прошептала я, ускорив шаг.
Остановившись у врат Дома Предсказаний, я взглянула на обережный узор, вышитый мною же на рукавах. Кривовато вышло оттого, что не умею, не доводилось еще. Говорят, знаки правильные и от огня, и от воды, и от глаза черного хранят. Помогли бы сегодня.
Страшно мне…
Солнце уж несмелыми лучами коснулось земли. Делать нечего, идти пора.
Только шаг сделала, как возник призрачный кот у ног.
— Василёк! — только и воскликнула.
Кот муркнул, взглянул на меня и исчез.
Добрый то знак. Значит, не бросает.
На пороге, у самых дверей терема, Варвара появилась.
— Запаздываешь, Вёльма, — строго проговорила. — Готово уж все, а ты бродишь где-то. Готова ли?
Хотела ей ответить да вдруг голос пропал.
— Все одно — идем.
Взяла меня за руку и повела в Дом.
Лесьяр-Хранитель сидел на прежнем месте своем, над книгой. Не спит он что ли никогда? Не ест? Не уходит? Сколько тут бывала, все его видела.
— Светлого утра, уважаемый Лесьяр.
Он поднял голову и хитро сощурился.
— Огонь, что издали пришел уж здесь, — молвил. — Близко-то как прошла, того и гляди обожжешь.
Я, как обычно, не поняла его слов и только понимающе улыбнулась.
— Новую песнь сегодня начну, — продолжил Лесьяр. — А ты уж смотри сама какой та будет — ласковой иль злой. Иди-иди, чего стоишь? Мое перо быстро ворочается, а ты едва ноги тащишь.
— Напугал девку совсем! Будет! — урезонила Варвара.
— Молчи уж, в пепел твои сны превратились, — грубо оборвал Лесьяр.
Варвара пропустила мимо ушей, но по глазам стало ясно, что не по нраву ей такие речи.
— Куда ведешь меня? — спросила, когда Хранителя миновали.
— В комнату особую, с чарами наведенными. Как войдешь, Вёльма, так и начнется испытание твое.
Я остановилась, крепко вцепившись в ее руку.
— А что ждет меня?
