— Мама. Мамочки, стреляют, что ли?!
Я ахаю, взмахнув руками.
Ведро с инструментами летит вниз.
Лестница подо мной коварно зашаталась, и через миг я… тоже полетела вниз.
Вниз головой.
Лететь невысоко, но здесь бетонная отмостка вокруг всего дома.
Ой, мама, что будет! Скоро увидимся на том свете…
Летела вниз я совсем недолго, но… страшно.
Мое падение вдруг резко замедляется. Меня дергает, и я понимаю, что вишу вниз головой.
Часть сарафана замоталась вокруг груди и головы.
Кое-как освободив лицо, я понимаю, что задняя часть сарафана зацепилась за ржавый гвоздь.
Именно на нем я и вишу.
Вниз головой.
Задница сильно ноет, горит. Кажется об этот гвоздь я распорола себе зад и… трусы.
Трусы тоже зацепились за крючок и сейчас болтались на моих ногах, держась на гвозде.
И вся эта конструкция держалась, можно сказать, на одном честном слове.
— Ма-ма, — произношу я, икнув от страха.
Что же делать?
дернуться вниз и полететь, разбиться голову?
Или как-то… что-то…
Ой, мама, не знаю даже!
На помощь позвать? Стыдоба!
И вдруг я понимаю: кто-то идет в мою сторону.
Под тяжелой поступью незнакомца похрустывает гравий.
Архип
— Здесь поживешь, — хмуро бросаю двоюродному младшему брату, который вляпался в неприятности и был вынужден искать место, где схорониться на время.
А где еще хорониться, если не в глухой деревне «Новосельская»?
Издевательское название, конечно же: ведь новых жильцов эти края не видели десятилетиями.
Доживают одни старики, да фермеры, иногда заезжают в гости те, кто уже выпорхнул из этого захолустья.
Вот и все, в принципе.
Устрою Марка-балбеса, на свиную ферму, будет говно выгребать за свиньями, хоть какая-то польза от него! Да и пусть живет там, на летнике, при ферме.
В общем, спровадил брата, пристроил в тепленькое местечко, а сам вернулся в дом родителей.
Мда…
Бурьян здесь звиздец какой: как будто в джунглях.
Не беда, справлюсь!
Зря я, что ли купил мощную косилку для травы?
Ща как покошу все к чертовой бабушке!
Завел хорошенько, но китайское фуфло, которое по рекламе и бамбук лихо должно рубить, заводиться не хотело.
Завел еще раз и только потом, после череды рева и громких хлопков, косилка заработала, как надо.
Бурьян полетел во все стороны — и вдруг: КРИК!
Истошный, женский крик!
По ту сторону забора.
То, что кричала женщина, молодая, я понял сразу.
Соседи.
Кажется, там бабка жила, может, к ней кто приехал в гости.
Я не из тех, кто легко заводит контакты.
В деревню уехал не для того, чтобы хороводы водить, но все-таки соседи… А мне соседи будут нужны в вопросе строительства. Сейчас, чтобы баню перенести и забор, мнение соседа спросить нужно.
Поэтому, и исключительно поэтому я двинулся в сторону соседского дома.
Перемахнул через забор, огибая деревья бурьяна, последние кусты раздвигаю локтями и…
Просто выпадаю в полнейший ахтунг от увиденного.
Прямо на уровне моих глаз — женская пилотка.
Светлая кожа, нетронутая загаром, немного русоволосого пушка, расплывшегося в стороны, к бедрам. Это, кстати, признак сильной половой конституции, какого-то хрена всплыло в голове.
Шикарные, широкие бедра, переходящие в тонкую, для такой комплекции, талии.
Ниже, да-да, ниже…
Ну, потому что баба бултыхнулась вниз головой, поэтому ее грудь была, соответственно ниже, а не выше.
Ее грудь даже под сарафаном, в такой неправильной позе, давала о себе знать: тут уверенная четверка.
Сладкие сиськи колыхались под сарафаном, а сама обладательница этих роскошных форм едва дышала.
И, увидев мои ноги, заморгала медленно-медленно.
Прикусила верхнюю губу, втянув ее в ротик, и меня вштырило: хрен колом поднялся, концом уперся в ширинку.
В глотке аж рык родился:
— Охренеть, вот это привет… Соседушка! Я, конечно, знал, что в деревнях бабы, очуметь, какие голодные! Но чтобы вот так, сходу… терять трусы…
— Сними меня! — выдыхает соседка.
Делаю еще один шаг к ней, разглядывая рыжевато-русые волосы, густые, собранные в косу.
Ох, в такие волосы только кулак запустить и намотать, намотать хорошенько, а ее саму — прижать грудью к стене и врезаться сзади.
На скорости.
Так, чтобы бедра шлепались о ее пышный зад громко и четко!
— Снять тебя? На час? Нет, мало. Давай на ночь тебя сниму! — предложил я, поправив ширинку.
Людмила
— Сними меня! Сними немедленно, нахал! — воплю я.
Хуже ситуации и не придумаешь: я осталась без трусов, платье задралось и оказалось на груди и подмышками.
Я вишу вниз головой, все сокровище — нагишом, перед взглядом брутального, бородатого нахала, который разглядывает меня с огоньком в глазах.
С похотливым огоньком!
И бросает намеки, не менее кошмарные.
Умереть — не встать, вот это «подарочек»
— Помоги мне, чего стоишь?! — злюсь.
Боюсь сделать хотя бы одно лишнее движение, но все же позволила себе потереть кончик носа, намокший от пота, и вдруг…
Ткань платье, на которой я держалась, просто на честном слове, начала трещать.
Мужлан продолжает меня разглядывать, не думая даже помочь в этой ситуации, а я…
Просто мысленно прощаюсь с жизнью.
