— Наверное, мне даже понравилось, что кому-то небезразлично, на какой значимый и неоднозначный шаг я решилась, — я глубоко вздыхаю, постепенно успокаиваясь. — Я каждый раз ждала твоих звонков…
Наверное, я веду себя жалко, но не стоит осуждать женщину, у которой ни разу не было нормальных отношений.
— Если бы я знал это, то, наверное, звонил бы тебе каждый день.
Губы сами собой растягиваются в улыбке. Почему всегда, когда Матвей говорит что-то приятное, я чувствую себя неловко?
— Значит, ты прощаешь меня за то, что я не сказала тебе правду раньше?
Матвей пожимает плечами.
— Мне не за тебя что прощать. Я делал только то, что хотел. И ты не была обязана рассказывать мне правду. Но постоянно держать в голове мысль о том, что ты можешь забеременеть от другого мужчины, целый год было сложно...
Мое сердце бьется так сильно, что я едва не задыхаюсь.
— Как мило, что ты переживаешь обо мне… ну да, мы же почти семья… две мои хорошие подруги вышли замуж за твоих братьев…
— То, что я чувствовал к тебе и ко всей этой ситуации с беременностью никогда не имело ничего общего с братскими чувствами, Лана. Или с дружескими. Я просто не хотел, чтобы ты носила под сердцем чьего-то ребенка кроме моего.
Я не знаю, что ответить. В конце концов, я бормочу честное:
— Я не понимаю.
Напряженный, задумчивый взгляд Матвея заставляет меня зажмуриться.
— Думаю, все довольно очевидно. Я хочу тебя, Лана. И… разве ты не поняла этого, когда я предлагал тебе заниматься сексом до тех пор, пока ты не забеременеешь? Ты всегда меня привлекала. В этом вся суть.
— Ты просто хотел... быть со мной? Ну, то есть… чтобы мы переспали?
Получается, Олеся была права насчет симпатии Матвея ко мне?
— Неужели в это так трудно поверить? — тихо спрашивает он. — Что я просто хочу раздеть тебя, уложить на любую горизонтальную поверхность и трахать до потери пульса?
Мне пришлось несколько раз открыть и закрыть рот, прежде чем хоть какой-нибудь звук сорвется с пересохших губ.
— Да.
— Почему?
— Да ты же один из богатейших людей в стране. Ты не только умный и богатый, но и, наверное, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Ты можешь заполучить практически любую женщину. Стоит только пальцем поманить. Зачем тебе понадобилась я?
Матвей в ответ на мою тираду загадочно ухмыляется.
— Ты считаешь меня красивым?
Я закатываю глаза.
— Все женщины в мире так считают.
Матвей ведет себя так, будто понятия не имеет, насколько привлекателен, и мне было трудно в такое поверить. Уровень фантастики примерно такой же, как в ситуации, где он целый год каждую неделю звонил мне рассказать об опасностях искусственного оплодотворения, на деле желая затащить в постель.
Конечно, Матвей говорил мне, что я красивая и привлекаю его. Возможно, только сейчас до меня начинает доходить, что он имел в виду.
Все это время я игнорировала очевидные факты и не желала смотреть правде в глаза.
Я отбросила в сторону все поступки и слова Матвея, которые могли бы заставить меня поверить, что Матвей просто хочет... быть со мной.
Все из-за моей неуверенности.
Все потому, что я не могу даже представить себе, что Матвей находит меня привлекательной... в любом смысле. Все потому, что он кажется недосягаемым мужчиной, хотя наша симпатия взаимна. Продолжая таращиться на него, я наконец осознаю абсолютную правду.
Матвей на самом деле хочет меня, и все доказательства этому на лицо.
— Почему ты просто не пригласил меня на свидание?
— Я не был уверен, что ты согласишься. Не хотел все испортить.
Видимо, Матвей просто-напросто не знает, что многие готовы убить за свидание с ним.
Мое сердце больно сжимается в груди, когда я смотрю на его растерянное лицо, ненавидя себя за то, что мои страхи ослепили меня.
Все происходящее начинает обретать смысл. Матвей — настоящий трудоголик. Вряд ли у него было много времени, чтобы искать себе красоток и водить их на свидания.
В итоге, что мы получаем: мы просто два глупых дурачка…
И нам потребовался целый год, чтобы ходить друг вокруг друга кругами, собирая внутри опасения и разочарования, не подозревая о взаимном интересе.
— Ты ужинала? — с какой-то подозрительной надеждой спрашивает он.
Я качаю головой.
— Нет.
— Может, поедим? Я умираю с голоду.
— Конечно. Пойдем, — и мне требуется короткая пауза, прежде чем спросить: — Ты приглашаешь меня на свидание? Я бы хотела уточнить, что именно мы делаем.
Стоит убедиться, что мы на одной волне.
— Мне все равно, я просто хочу быть с тобой, — уточняет Матвей. — А ты хочешь, чтобы это было свиданием?
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Думаю, хочу, но сначала мне нужно… во всем разобраться. Для себя. С собой.
— Значит пусть это будет просто ужин. Пока мне все равно, лишь бы ты пошла со мной.
Матвей протягивает руку и от его прикосновений по моему телу проходит сладкая дрожь.
Внезапно, один из самых привлекательных холостяков во всем мире, кажется мне не таким уж и неприступным и недостижимым.
ЛАНА
— У тебя здесь так красиво, — говорю я Матвею, оглядывая его квартиру.
— Я редко бываю тут. Можно сказать, что здесь я только сплю.
