— Я ничего не сделала, любимый. Наоборот, леди стало плохо на солнце, я пыталась помочь. Увести в тень, — пробормотала баронесса и попыталась погладить меня по спине.
Прикосновение было невыносимым. Я резко дернул плечом, скидывая ее руку. Осторожно приподнял голову Эмилии и положил себе на колени. Леди Вудс не приходила в сознание, лишь еле заметно вздымалась ее грудь.
— Что. Ты. Сделала? — Чеканя слова, спросил я. — Говори, или я за себя не отвечаю!
Меня душила ярость, хотелось уничтожить идиотку. Видимо, она почувствовала мое настроение, потому как отошла подальше, а потом и вовсе выскочила из закутка садового лабиринта, с рыданием в голосе вопя:
— Помогите! Леди плохо!
Спустя несколько ударов сердца, на крохотной полянке стало не протолкнуться от советчиков, зевак и прочих сочувствующих. Нет, так дело не пойдет! Тут даже здоровому человеку станет дурно.
— А ну разошлись все! Здесь не представление циркачей!
— Слушайте что вам говорят! — из-за спин раздался властный приказ принца.
Придворных как ветром сдуло, к нам же подошел Верион.
— Что с ней? Чем помочь? — хмуро спросил он, присаживаясь рядом на корточки.
— Думаю, что ничего страшного не произошло, но лекарь не помешал бы. Я отнесу леди на скамейку под иву возле фонтана с русалкой. Будем ждать целителя там.
Принц кивнул и махнул рукой на тенистую тропинку в стороне:
— Идите той дорогой, я придержу любопытствующих. Целителям сообщат. Портал открывать не буду, раз смертельной опасности нет. Не хочу защиту снимать.
Верион ушел, и из-за кустов послышались его приказы. Я же подхватил Эмилию на руки и понес к лавочке. Благо, она находилась недалеко — моя ноша была хоть и приятна, но тяжела.
Положив Эмилию на лавочку, я снял с нее очки и подсунул под голову сложенный в несколько раз камзол. Торопливо отошел к фонтану, набрал пригоршню воды и сбрызнул леди лицо. Темные длинные ресницы дрогнули.
— Вы меня слышите? — я присел рядом и отвел со щеки темный непослушный локон.
— Что случилось? — хрипло спросила Эмилия и открыла глаза.
— Вам стало дурно. И у меня есть подозрения, что это дело рук баронессы Нельм.
— Баронесса Нельм? Так вот, кто эта женщина. Ваша любовница, — леди попыталась встать, но я удержал ее за плечи.
— Прошу вас, не торопитесь. Сейчас прибудет лекарь, — как можно более убедительно сказал я.
— От вас одни беды…— надтреснутым голосом проговорила Эмилия.
Лучше бы она кричала, ругалась, даже дралась. Ее тихое смирение ударило наотмашь, почище тарана.
— Простите, не хотел, чтобы так вышло, — я удрученно склонил голову, чуть не уткнувшись носом в рукав платья леди.
И тут на самом краю восприятия почувствовал еле слышный сладковатый и до боли знакомый запах. Не может быть! Но для того, чтобы убедиться, мне нужно попробовать на вкус. Недолго думая, я лизнул кожу леди возле ключицы. Обоняние не подвело: это сонный дурман!
— Что вы себе позволяете? — вскинулась Колючка.
От резкого движения ее повело и, если бы я не подхватил, она точно свалилась бы и ударилась. Опять. В результате мы оба оказались сидящими на земле, а леди Эмилия — в моих объятиях. Ее полная грудь упиралась в мою, соблазнительно вздымаясь. Пухлые губки маняще приоткрылись.
Наверное, и на них попал порошок. Интересно какие они на вкус? В прямом смысле — дурманящие. Меня прострелило неконтролируемое желание попробовать. Чувственный соблазн и так близко. Невинный дурман. Я не смог сопротивляться желанию. Как алчущий воды путник, я припал к живительной влаге губ Эмилии Вудс.
Глава 21
Эмилия
Когда я почувствовала влажное горячее прикосновение к коже, то сама себе не поверила. Герцог меня… лизнул! Попыталась возмущенно призвать его к порядку, но голова закружилась, и я почти упала на землю.
Почти. Лучше бы упала. Или нет. Я уже ничего не понимала, закружившись в водовороте чувств. Ведь герцог Сварский меня поцеловал.
Когда его губы прикоснулись к моим, я ощутила дрожь во всем теле. Она прошила меня от пяток до кончиков пальцев рук, лежащих на груди герцога. Но я не оттолкнула его. Я позволила минутной слабости овладеть собой. Мне вдруг захотелось хоть раз почувствовать себя желанной. Простой женщиной, без обязательств, без страха за свою жизнь из-за магического дара. Почувствовать то, что мне, возможно, никогда больше не пережить, если я скроюсь ото всех в поместье матери в горах.
Герцог крепко прижал меня к себе, наши дыхания смешались, губы слились воедино. Но настоящий шок я испытала, когда почувствовала, как он касается моего языка своим. Попыталась вытолкнуть его. Но герцог захватил мой язык в жаркий плен и легонько пососал. Дыхание сбилось от наплыва эмоций. Кажется, я даже тихо простонала. Внутри меня закрутилась тугая жаркая воронка неизведанного томления.
Герцог Сварский, не зная, что творится со мной, углубил поцелуй. Богиня! Мне хотелось одновременно, чтобы он прекратил развратное действо, и чтобы никогда не останавливался.