Принц кивнул и вышел. Я же помедлил немного и позвал Юстаса. Неожиданно мне захотелось сделать Колючке сюрприз.
Глава 23
Эмилия
Сутки я провела в сером мареве боли и сна, навеянного микстурой лекаря герцога Сварского. К обеду следующего дня я почувствовала себя лучше, самостоятельно оделась и выползла в гостиную. На своем неизменном месте за письменным столом сидела София и по привычке задумчиво покусывала кончик карандаша.
Увидев меня, она вскочила и, путаясь в платье, кинулась навстречу:
— Эми, ты как? Голова болит? Тебе помочь?
— Все нормально, не волнуйся.
— Лара просила сразу же позвать ее, как только ты очнешься, — гораздо спокойнее сказала София. — Она очень волновалась. Тебе повезло с такой преданной служанкой.
— Да, Лара — сокровище. — Я села на диванчик и подруга тут же подсунула мне под спину подушечку. — Спасибо. Мне правда намного лучше. Голова почти не болит, чумная немного.
— Представляю себе, — сочувственно поджала губы София и села рядом. — Лекарь сказал, что с тобой, наверное, солнечный удар случился.
«Да уж, солнечный удар по имени баронесса Нельм», — подумала я и поморщилась. Но рассказывать про это я не собиралась. Буду просто держаться подальше от опасной для меня парочки. Баронесса могла и не то вычудить, а мне еще жить охота. А герцог… Пусть его чары и добрались до моего сердца, но отдать его на растерзание я не готова.
— Мне вчера показалось, что приходила Ивенна. Это правда или игра моего больного разума? — отбросив бередящие душу мысли, спросила я у Софии.
— Приходила, — кивнула она. — Зная ваши отношения, я хотела остановить ее. Но она так сверкнула глазами, что я смолчала. Как я могу не пустить твою сестру? Она ушла очень тихая. Я после проверила: ты спокойно спала, а одеяло было заботливо подоткнуто со всех сторон.
Значит, как и подозревала, я не безразлична сестре. На душе стало тепло-тепло. Все-таки Ивенна родная кровь. А то, что сестра вредная, так это очень просто лечится — возрастом.
София посмотрела на меня и, ласково улыбнувшись, стиснула мою руку. Мы были не так давно знакомы, но казалось — целую вечность. Настолько порой понимали друг друга без слов.
— Давай попросим принести чего-нибудь вкусненького для поднятия настроения, —сказала я. — Мне кажется, мы заслужили.
— Узнаю мою Эми! Конечно, сейчас попросим.
Но не успела она подняться, как дверь осторожно открылась и вошла Лара, неся в руках коробку, перевязанную красивой розовой лентой. Мы с Софией удивленно переглянулись.
— Ой, миледи! Вы уже встали. Но ведь вы еще болеете! Нужно было меня дождаться, — засуетилась Лара, как только увидела меня в гостиной.
— Вот потому и не позвала, чтобы ты надо мной не кудахтала, — закатив глаза, сказала я. — Да не тащи ты этот плед! Мне не холодно. И вообще, я нормально себя чувствую. Сутки прошли, как и говорил ге… А что там у тебя в коробке?
Я прикусила язык и перевела тему, вроде бы никто не заметил мою оговорку. Лара бросилась к коробке.
— Представляете, я шла к вам, а навстречу мне Юстас. Это тот молодой человек, про которого я вам говорила, — щеки Лары окрасились легким румянцем. — Мы поболтали с ним. А потом я и спрашиваю: а что это за коробка у тебя в руках такая красивая? А он сказал, что несет ее лично вам, миледи, от герцога Сварского. И никому бы не доверил, но мне отдал. Я взяла и сразу сюда.
— Подожди, — я потрясла головой и медленно проговорила: — получается, парень, который тебе нравится — Юстас, это…
— Камердинер и доверенное лицо герцога, — выпалила Лара и приосанилась.
— Богиня, — простонала я, откидываясь на подушки, — он везде!
— Кто? Юстас? — непонимающе выпучила глаза горничная.
— Миледи про герцога говорит, — хихикнула София. — Ты покажи нам лучше, что в коробке. Интересно ведь.
Лара отмерла и стала споро развязывать бант. Когда она, наконец, подняла крышку, мы восторженно ахнули.
— Это произведение искусства, — мученическим голосом протянула я. — Зачем вы мне показали? Я не смогу их не попробовать! А надо было бы вернуть герцогу или выкинуть.
— Миледи, это никак невозможно. Посмотрите, тут на коробке написано, что они из «Лавки сладостей», — Лара ткнула пальцем в крышку. — Дорогущие, наверное. Вы же так хотели попробовать то, что делают в этой лавке.
— Ладно. Но больше я от герцога ничего не приму, — я строго наставила на Лару палец. — Все-таки я болела, а больным приносят угощения. Это нормально.
Как только между мной и сладким чудом исчезла моральная преграда, остановить меня уже ничто не могло.
— Предлагаю каждый десерт разрезать на три части. Таким образом, каждая из нас попробует все лакомства. Кто против? Все за! Лара, а что там за карточка лежит?
Горничная подала мне бумажный прямоугольник, а сама принялась аккуратно разрезать сливочно-воздушное лакомство. Когда показалась серединка с темно-красной прослойкой начинки, рот наполнился слюной. С трудом отведя взгляд, я уставилась на карточку.