Пышка по вызову полностью

После второй бутылки нашу маленькую компанию — меня, Захара, Егора и Анечку проперло на философские беседы.

— Мне кажется, что главное в человеке — это душа, — глубокомысленно изрек я, наблюдая за тем, как коньяк плещется на дне стакана.

Парни только переглянулись насмешливо, но ни слова не сказали, зато Анька отреагировала.

— Да ла-а-адно, — протянула она, — Где ты и где душа?

Язва. Хоть бы раз смолчала.

— В смысле, где я и где душа?

— В прямом, Волшин! Ты же знакомишься с одной целью — затащить в постель. Очень сомневаюсь, что в тот момент, когда у тебя подгорает, ты думаешь о тонкой душевной организации бедной девушки.

— Я тебе больше скажу, — ухмыльнулся Егор, — он так занят высматриванием стройных ног, что ему просто некогда обращать внимание на всякую ерунду вроде души.

— Хочешь сказать, что я только на оболочку ведусь? — возмутился я, — Что меня только внешность интересует.

— Разве нет? У тебя же что ни девка-то модель. Ноги — во, грудь — во, попа — во, — Аня выразительно изображала женские перегибы.

— Я не виноват, что мне такие попадаются! — попытался оправдаться, но попытка с треском провалилась.

— Они не попадаются. Ты сам выискиваешь их и набрасываешься, как голодный. А если они упираются, то ходишь следом, канючишь и за рукав дергаешь.

— Да не дергаю я никого!

— Угу. Помню, как ты ко мне клинья подбивал, — хитро произнесла она, а потом, по-идиотски дергая бровями, передразнила, — Хочешь, я буду твоим пирожком?

— Не было такого.

— Было. Было. Не отнекивайся. Как хвост ходил и замуж звал.

Мерз тут же глянул на меня по-волчьи выразительно. Его всегда бесило, когда об этом заходила речь.

— Это было давно и неправда, — отмахнулся я, — И вообще недолго.

— Потому что ты сдрейфил! — победно ухмыльнулась Осипова.

— С тобой попробуй не сдрейфи, — я отхлебнул коньяка и поморщился, — и вообще, я не понимаю, о чем мы говорим.

Отличный вечер в компании друзей, вот только пьяный разговор свернул куда-то не туда.

— О том, что ты неисправимый бабник, — подсказала девушка с милой улыбочкой, — я бы даже сказала беспросветный. Клейма негде ставить.

Вот зараза!

— Захар! Она меня обижает, — я обличающее ткнул пальцем в сторону его жены.

— Ничем не могу помочь. Сам разбирайся.

— То же мне друг, — просопел я обиженно, а он в ответ лишь плечами повел и усмехнулся. Смешно ему, понимаешь ли! — и вообще! Я в коне не согласен с вашими претензиями.

Троица насмешливо переглянулась между собой, явно напрашиваясь на то, чтобы быть посланными далеко и надолго.

— Хотите, я хоть завтра познакомлюсь с какой-нибудь тетушкой-бегемотихой? — раздраженно предложил я.

— А смысл? — невозмутимо отозвался Захар, — Вы с ней пару раз прогуляетесь для вида, а потом ты сбежишь, так и не дойдя до главного. Бесполезное занятие.

Да что б тебя!

— Мы все состаримся, пока он в своей погоне за длинными ногами, наконец, чью-то душу рассмотрит, — встрял Егор, — поэтому предлагаю начать с простого и более приземленного.

Мы дружно уставились на него. Я — с сомнением, а Захар и Аня — с явным интересом.

— Давайте, подгоним ему ночную бабочку плюс-сайз. Так сказать, на пробу.

Я громко выругался, а Анька щелкнула пальцами и радостно произнесла:

— Отличный вариант. Так сказать лайт-версия. На счет души тут вряд ли что проверишь, а вот с оболочкой — запросто.

— Идите вы в задницу! Все! Дружно взявшись за руки и приплясывая!

— Что ж ты так быстро отказываешься? — ухмыльнулась Оса, вызывая стойкое желание свернуть ее тонкую шейку. — Мы скинемся. Возьмем тебе самую дорогу. Чтобы и на пяти языках говорила, и Шекспира цитировала, одновременно играя на скрипке…ну или еще на чем.

— Спорим, что у него вообще не встанет, — Магницкий подлил масла в огонь. — будь у нее хоть пять высших образований и наипрекраснейшая душа.

— Да идите вы на хрен! — огрызнулся я и залпом опрокинул стопку.

— Я же говорила. Сдрейфил!

— Оса! Я не сдрейфил!

— Тогда спорим! — сучка протянула мне руку, нагло глядя прямо в глаза.

— Да без проблем! — психанул я и крепко, даже зло, сжал узкую ладошку.

Наверняка было больно, но Осипова даже бровью не повела, только ухмылка шире стала. Стальная девка. Нервы — как канаты и зубы такие, что белая акула позавидует. Помню я, как она своим появлением у нас в группе шухер навела. Обалдели все. Я в том числе. Хотя сейчас, сказать по правде, Анька мягче стала, добрее. Видать, Мерз все-таки сумел найти подход к своевольной Осе и приручить эту колючку.

— Захар, разбей-ка! — скомандовала она, и Меранов лениво рубанул по нашим сцепленным рукам.

— Хм, у меня прям дежавю, — я нервно усмехнулся, — в прошлый раз тоже спорили. Только ты был главным действующим лицом, а не я.

Как вспомнишь, что мы в студенчестве творили — так вздрогнешь.

— На результат не жалуюсь, — он по-хозяйски притянул к себе Аньку, — может, и тебе понравится.

— Влюбишься в какую-нибудь пышку… — мечтательно прикрыла глаза Анечка.

— Ты отрастишь пузо, — в тон ей продолжил Магницкий, — и будете вы жить долго и счастливо…