R.I.P. полностью

— Аня, прекрати упрямиться, давай пойдем на заседание, вдруг там что–то важное сообщат…

Белоруссия упорно теребила Россию за плечо, попутно сдувая со лба прилипшие от пота пряди белокурых волос. Девушку это очень сильно раздражало, по ее мнению, она и так слишком сильно расслаблялась перед своей младшей сестрой. На губах у Анны играла хитрая улыбка, а в ее взгляде была лишь усталость. Пепельные волосы были забраны в хвост, а любимое розовое пальто та преспокойно заменила длинным черным платьем, которое спереди едва доходило до ее колен, а сзади достигало пола. Брагинская сидела в кресле и держала в руках своего любимого плюшевого мишку. Ее меланхоличный взгляд пробегал по всем мелким трещинкам в стене гостиной. Эти повреждения были своеобразным напоминанием России об ее многочисленных шрамах и ранах. И ей совсем не хотелось растравлять их, несмотря на то, что они находились на сердце. Убитый в хлам орган едва бился в ее теле, заставляя жизнь теплиться в нем. Однако, девушка давно считала себя мертвой, опустошенной. Постоянное лицемерие окружающим выпивало из нее все соки, заставляло мысленно пропеть свою лебединую песню. Но она не считала себя виноватой. Не просила небо о спасении, а просто плыла по течению. Она прожила много веков, и не собиралась так просто отступать, она будет гнуть свою линию с едва заметными усилиями. Россия почувствовала почти незаметное прикосновение холодных ладоней к своей шее. Она неспешно опрокинула свою голову наверх, и устало посмотрела в глаза Белоруссии. Та прижималась к своей старшей сестре, боясь, что та покинет ее и снова уйдет в себя. Улыбка на губах Анны стерлась почти без следа. Она привстала с кресла и вальяжной походкой подошла к огромному деревянному шкафу. Проведя рукой по его резной ручке, она ответила:

— Я не упрямлюсь, я просто не вижу особого смысла в этих «посиделках». Чем мне там ты прикажешь заниматься? Опять делать вид, что я слушаю их глупые предположения? Ха, это же смешно. Вся эта «Большая Восьмерка» будет шарахаться от меня, как от огня. И ничего со временем не поменяется.

Брагинская открыла свой платяной шкаф и достала оттуда шелковое белое платье. Критически осмотрев его на наличие пятен и грязи, она надела его. Наташа грустно склонила голову и негромко сказала:

— Зря ты так думаешь, ты же знаешь, я например, всегда буду с тобой. — Она встала у стенки и напряженно посмотрела на свою сестру

Та спокойно повесила свое черное платье в шкаф и закрыла его. Она прислонилась к нему спиной, и уголки ее губ немного приподнялись вверх. Настоящая улыбка девушки вызывала неподдельный ужас. Измученная, лишенная всякой радости, она была неудачной пародией на ухмылку. Но именно так улыбаются пережившие все возможные беды и неприятности люди. Выйдя на свет из самого темного угла гостиной, Анна взяла лежавшее на кресле розовое пальто и накинула его на себя. Арловская неторопливо подошла к ней и стала застегивать пуговицы. Это было своеобразной традицией, одной из немногих, которые все еще оставались в их распадающейся семье. Сестры редко общались друг с другом, но их любовь к семье оставалась неизменной, а забота выражалась в повседневных мелочах. После распада Советского Союза у них обеих пропал смысл к жизни. Белоруссия недавно начала его видеть в опеке над своей сестрой. Она постаралась стать для России единственной ниточкой, связующей ее с реальностью. Только благодаря ней Анна еще могла хоть немного доверять остальным странам, она нуждалась в ее тепле и попечении. Но в тоже время девушка уже давно мысленно распрощалась с окружающей ее реальностью. Она старалась забыться в мире сказок и былин, отдавала свою радость генералу Морозу, который защищал ее любимый народ. Наконец закончив приводить свою сестру в порядок, Наталья довольно улыбнулась. Выглядела та прекрасно, как истинная русская красавица. «Снегурочка», так ласково прозвала ее Арловская. Взгляд Брагинской немного оттаял, и она легонько погладила Белоруссию по голове. Та довольно зажмурилась и тихо спросила:

— Почему ты считаешь, что они все хотят тебя предать?

Россия торопливо вышла из гостиной, попутно стараясь улыбнуться как можно более добродушно. У входа, она сняла резинку со своих волос, и те плавно упали на ее плечи, а челка закрыла фиолетовые глаза девушки, слегка отливавшие красным цветом. Посмотрев на Наташу, которая все это время бежала за ней следом, она печально произнесла:

— Поняла все–таки мою мысль…. Ну что же, я лишь констатирую факты.