Раб из Крайпруса полностью

– Кса!

Одинокий окрик, донёсшийся откуда-то издалека. Открыв глаза, цапнул зубами хвост, игриво щекочущий нос во время сна. Белый пепельный мех тут же остался на губах. Сплюнув клочок шерсти, мысленно пообещал себе сегодня вычесаться.

Плавно вытянув ноги, с мурлыканьем потянулся. Поигрывая хищными коготочками. Лёг на спину, вытянув руки вперёд. Потянул их в разноимённые стороны, обхватывая себя, затем рывком разомкнул, оттолкнулся от пола и вскочил на ноги, мягко приземлившись на носок.

Отец. Голос я узнаю из тысячи. Даже сквозь сон и несколько тонких древесных перекрытий. Маленькая комнатушка, в которой от стены до стены нельзя сделать больше трёх шагов, манила вновь свернуться клубком и погрузиться в мир забвения. Вздохнув, хищным рывком бросился к выходу, держась ближе к стене.

На полусогнутых, плавно перекатываясь с пятки на носок, я продвигался по древесному настилу, устланному тонкой циновкой. Многие из нашего семейного клана не умели передвигаться тихо, что выдавало их приближение задолго. Я же, в большинстве своём, был из тех, чей визит мог оказаться непредсказуемым.

Согнувшись ещё сильнее, спустился по лестнице, тщательно избегая скрипучих ступеней и вжимаясь в стену, чтобы быть менее заметным. Дом практически опустел. Все охотники семейства уже были на улице, занимаясь своими делами.

У самого входа располагалась пристройка из древесных прутьев, обмазанных глиной. Сдобный запах из дверного отверстия так и манил заглянуть. Затаившись, услышал непонятные звуки. Мать что-то готовит. Стоит только заглянуть, как в миг окажешься за низким столом, вокруг тебя дубовые лепёшки, а острые когти матери впиваются в твою шерсть, вычёсывая слежавшиеся остатки и выискивая паразитов. Представив, как когти вырывают клочки волос на голове, тщательно отращиваемых мною, продолжил красться. Завтракать сегодня не буду. Как и в большинстве случаев. Предпочитаю есть, когда солнце стоит высоко и спастись от его палящих лучей возможно только в тени.

Выскочив на улицу, крутанулся на месте, не обнаружив отца. Среди двух огромных домов, череды мелких одноэтажных и нескольких шатров не обнаружилось статной пепельноволосой фигуры. Мы с отцом и Цса были единственными пепельноволосыми в клане. Все возможные цвета и оттенки присутствовали: коричневый, темно-серый, чёрный, пятнистый и даже леопардовый, из самого Коира. Небольшого острова по соседству с Крайпрусом.

Работа в урочище уже кипела. Охотники носили туда-сюда мясо и рыбу, заготавливая его для вялки. Девушки сноровисто носились, прибирая территорию и помахивая пушистыми хвостиками работающим охотникам. Одна из таких чересчур заигралась и получила смачный удар прямо под пухлый зад. Быстро перекатившись через голову от удара, девушка тут же юркнула под одинокий навес сарая. Всё произошло быстро, но статный пепельноволосый глава клана успел забористо выругаться, от чего все девушки со двора вмиг растворились.

– Кса! Ах ты вшивый лентяй! – Выругался отец, широко расставив ноги и даже не думая сдвинуться с места.

Логично. Если глава клана будет сам бегать к каждому из семейства с приказом, то всё семейство станет бегать от него, вместо того, чтобы отираться поблизости.

Подбежав к отцу, затормозил, прокатившись на внешней стороне голени. Эффектный трюк завершил стойкой на одной лапе. Стопы и одна из рук опираются на землю, ноги напружинены, а рука готова задать направление рывка.

Зная собственного отца, только так и никак иначе. Седой, но нестарый каштак был любителем подшутить над кем-нибудь, даже за малейший пустяк. Так подбежишь к нему, а он скажет, что звал тебя уже десятый раз и пнёт в грудь или плечо. Удар у него тяжёлый и быстрый, если не быть готовым в стойке, можно и не успеть уклониться. Или разбежаться сильно, в последний момент он сделает два шага вперёд и ударит в живот кулаком. Так ещё и отчитает, за то, что чуть главу клана не сбил.

– Кса, дело есть, – отец ловко повернулся влево и зашагал в сторону сарая для шкур.

Стартовав следом, пристроился за спину, ни в коем случае не обгоняя главу семейства. Дошли молча, затем перед отцом услужливо отогнулся полог. Заскочив в уже опускающийся проём следом за отцом, я огляделся. Трудящихся каштаков не наблюдалось.

Чего это отец удумал? Не уж то хочет запереть меня на весь день в вонючем сарае со шкурами? Может я бы и не отказался научиться навыку кожевенника, но не такой ценой. Смердело в сарае не милосердно. Успел пожалеть обонянию седьмого уровня. Лучше бы оставался с единицей в таком-то месте.

Подойдя к двум сбитым лавкам, отец сбросил накрытую тряпку и показал мне выделанную шкуру.

– Гляди.