— В заключение хотела бы обратить ваше внимание, — управительница перешла с жужжания сонной мухи на тона встревоженного шмеля, — что с некоторых из вас еще не сняты выговоры. Не забывайте и не усугубляйте! Постарайтесь, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки. Всё ли ясно?
— Яснее некуда. — сморщился Бран, учитель прошлознания и наставник шестого уровня. — Чем ещё ученикам заниматься, кроме всенародных ликований — не уроками же.
Он сидел за третьим столом левого ряда и пробурчал это под нос, но управительница услышала.
— Когда я говорила о лицах, отягощённых выговорами, то имела в виду в первую очередь Брана и Вечу. Повторяю: не усугубляйте! Желающих занять ваши освободившиеся должности — много.
— Премного признательны! — с преувеличенной признательностью ответила учительница рунского языка Веча, сидящая рядом с Браном. — Помним. Оправдаем.
— Собрание окончено. На сегодня все свободны.
Негромко переговариваясь, детоводы покидали горницу собраний.
— Полчаса вычеркнуты из жизни. — посетовала Веча. — За это время я бы по рынку пробежалась, яиц, масла да муки купила. С утра посулила своей спиногрызке лепёшек на ужин напечь.
— Лепёшки — это славно. — одобрил Бран. — А с чем?
— С мёдом.
— Настоящим?
— Издеваешься? С нашими-то жалованьями да по теперешним-то ценам… — безнадёжно махнула рукой Веча. — Скорее всего — новая подделка харадримских искусников. Слишком уж дешёвый для пчелиного. Но сладкий. И пахнет — не отличишь.
— Успеешь еще на рынок, если поторопишься. — заметил Бран. — Доброго вкуса тебе и спиногрызке!
— Спасибо. А что ты домой не собираешься?
— Обещал после уроков на вопросы ответить.
— «После уроков»… Ума не приложу, — задумчиво пожала плечами Веча, — с чего на тебя управительница взъелась? Ей бы молиться на такого учителя надо. На службе полыхает, словно факел, дети его обожают… Хочешь, расскажу, как дочь о тебе отзывается?
— И слышать не хочу! — поспешно ответил Бран. — Меньше знаешь — крепче спишь. Веча хмыкнула: — Ну-ну… Ежели так, то скоро в обучалище никого не добудишься. Ладно, до завтра!
Бран кивнул на прощание.
