— Верно, Учитель! Так и мы думаем! Ведь мы, кто остались, так вовсе обнищали. Не на кого работать, не от кого плату за труд получать. Я замки чинил, вёдра лудил, ножницы точил, кастрюли латал, когда стали закрывать оружейни. С хлеба на воду перебивался, а оружия не делал. Да сами подумайте, зачем лешелюбам военное снаряжение? С кем, против собственного безоружного народа воевать? А для такого дела достаточно было купить у каменьградцев кинжалы и кожаные панцири.
Однако я с сынами, как про тебя прослышали, достали старые запасы, что ещё с Чёрных времён лежали и принялись за тайную работу. Потому и из города не ушли, что от наковален и инструментов отойти не хотели. Изготовили дар и вот сейчас принесли как образец нашей работы.
Свара бережно развернул свой свёрток: — Кольчуга! С нагрудным зерцалом и пластинами вокруг пояса.
Кольчатая рубаха тускло замерцала воронёной сталью. На зерцале блеснула серебряная полная луна в окаймлении звёзд. Маленькие луны сияли на поясных пластинах и вороте.
— Славная работа! — восхитился Ждан Ратник. — Залюбуешься! Кто делал?
— Сообща трудились. — Свара указал на сыновей. — Сам я стар уж для большого молота, шлифую, полирую, чеканю, золочу и серебрю.
Яр Хмурый одобрительно кивнул.
— А вот меч, Учитель. Прости, твоей ладони не видели, но, думаю, под руку подойдёт!
Старший Сварич сорвал ткань, со склонённой головой подал Брану меч в чёрных ножнах с накладками полированного серебра. Словно сплетённая из серебряных шнуров рукоять была увенчана самоцветом, недорогим, но столь искусно обработанным, что он казался драгоценным камнем.
— Ух ты! — вновь не выдержал Ждан Ратник. — Сказка! Княжеский меч! Можно глянуть?
Он осторожно извлёк клинок из ножен, подставил под свет, льющийся из окна. Полированная сталь метнула на стены полдюжины ярких солнечных зайчиков.
— Прав, воевода, не для простого воина оружие. — умехнулся Свара. — Оттого и дарим Брану.
Затем были вручены такой же воронёный с серебром шлем и круглый чёрный щит с серебряным полнолуньем.
— Низкий поклон за дары. — растроганно сказал Бран. — Но десятикратно кланяюсь за то, вы себя сохранили в лешелюбском гнилом болоте, не сгинули и не забыли честь мастера! Труженики — самое ценное, что есть в Руни! Если бы каждый загорелся священным огнем возрождения, как вы, то и дело наше пошло бы куда быстрее!
Бран пригласил кузнецов сесть, сам подсел к ним.
— Видите, есть у нас золотые руки. — обратился он к Ученикам.
— Не хуже чем у леших и водяных. — вставил Зор Меньшой
— Мы в Чёрную пору по качеству работы остроухим не уступали! — гордо сказал Свара, топорща бороду. — Даже сейчас не уступим, ежели мастерские восстановить, да народ собрать!
— Кто спорит, — тяжело вздохнул Бран, — было наше оружие не хуже лешачьего и робского, да многое утеряно и порушено. А сейчас оружия нам потребно ого-го сколько! Не секрет, что ратники Братства кроме самодельных луков, дощатых щитов да дубин, ничего не имеют. Только дубинами да деревянными луками особо не навоюешься. Не то время.
— Будем делать оружие, Учитель! — воскликнул младший Сварич. — Скажи только — какое, а мы накуем! Ну и работников бы в помощь…
Бран встал, заложив руки за спину, неслышно прошёлся из угла в угол комнаты. Остановился: — Ясень!
— Здесь.
— Срочно собирай горожан на работы по восстановлению кузниц. За работу первое время платить нечем, однако трёхразовое питание обеспечить сможем. Полагаю, от изголодавшихся поползаевцев отбоя не будет. А как накормим, там и о жалованье подумаем. Внята!
— Слушаю, Учитель. — ровно отозвалась начальница Разведки Братства.
— Как там со списками поползаевских лешелюбов?
— Растут. Со всех сторон поступают донесения на врагов.
— Богатенькой гнили среди них много?
— Есть.
— Достаточно им сладко жрать, пьяно пить за счёт народа, пора расплачиваться. — прошипел, сузив глаза, Бран. — Хватайте, ставьте пожизненные рабские клейма, отдавайте кузнецам в вечную работу. Кузнецов вселяйте в их дома. Свара, будь любезен, составь список мастеров на заселение. Сумеешь за два дня разыскать всех, кто уцелел? Себя в списке пиши первым, потому как отныне ты городской старшина всех железного дела умельцев.
Свара внезапно всхлипнул и сполз со скамьи на колени. По движению его руки то же сделали сыновья.
— Не смей, не смей! — воскликнул Бран, подымая мастера. — Никогда так не делай! Не тебе должно на колени падать, но пред тобой! Ибо вы есть Рунь. Зор!
— Слушаю.
— Устрой так, чтобы мастера ни в чем не нуждались, а если кто будет чинить им обиду, тех наказывали.
— Будет сделано!
— Оружия! — горячечно блестя глазами, быстро заговорил Бран и все завороженно слушали его. — Мечей нам, топоров, щитов, шлемов! Снарядить всех ратников. Сделать их панцирной пехотой, тяжёлой конницей. Усилить полки камнемётами и стреломётами. Защититься от ударов с неба. Вот тогда не страшны будут лешелюбы, тогда наша возьмёт! Но пока…
Бран тяжело вздохнул и вернулся к действительности. По очереди оглядел мастера и молодых Сваричей:
