Витрина лавки была погружена во тьму, но дверь на улицу была приоткрыта. Внутри - никого. Приблизившись к лестнице, я вновь почувствовал вонь опиума и, поднимаясь по ступеням, услышал кашель наркомана, вдыхающего одуряющий дым. Отодвинув занавеску, я увидел, что комната, как и прежде, полна - из темноты проступили скрюченные, скорченные тела, большинство лиц казались знакомыми. Я вгляделся сквозь дым в угол. Там, скрючившись у жаровни, сидела старуха-малайка. Я шагнул к ней, и, заслышав меня, она вдруг подняла голову и оскалила зубы. На губах ее выступила желтая слюна, старуха втянула ее в себя, и, словно по сигналу, другие наркоманы зашевелились, зашипели, и общий шум стал весьма неприятен, будто доносился из ямы, кишащей разозленными змеями. Человек у моих ног забормотал что-то, застонал и потянулся ко мне, а когда я пнул его, другой попытался схватить меня за ногу, потом еще один... и еще...
Я отбивался тростью, и несколько секунд мне удавалось держать оборону, но боль для этих доходяг ничего не значила, столь полна была их приверженность к наркотику. Вскоре меня почти повалили на пол. Мягкие белые пальцы обхватили мое горло, мою голову подняли, и перед собой я увидел старуху-малайку. В руках у нее была трубка, и она протягивала ее мне. Я крикнул, чтобы она убиралась, но взгляд ее совершенно остекленел, и слова мои не возымели никакого воздействия. Когда чубук трубки коснулся моих губ, я крепко сжал зубы и почувствовал, как чьи-то пальцы стараются разжать мне челюсти. Пальцы наркоманов были влажны от пота и скользили, когда они пытались ухватить меня за щеки.
Вдруг старуха-малайка затряслась, и на губах ее появилась отвратительная ухмылка. Она вдохнула из трубки и склонилась надо мною. Ее слюна захапала мне на лицо, и я почти задохнулся, когда ее губы коснулись моих. Каким-то образом мне удалось не разжать зубов, я старался вздохнуть и не мог, ибо губы малайки припечатались к моим, и густой бурый дым наполнил мне рот. Я начал дергаться, но чьи-то руки прижали меня к полу, а малайка все держала меня, все длился ее поцелуй, и я понял, что вскоре мне придется сделать вдох. Я почувствовал, что комната завертелась вокруг меня, но все-таки не вдохнул. Глаза малайки закатились, лицо ее набрякло, рывок... и наконец я мог вздохнуть. Я ожидал почувствовать вкус дыма в горле, но он не появился. Я задышал, ощущая, как вкус опиума разбавляется воздухом, открыл глаза и осмотрелся. На меня с улыбкой на губах уставился Полидори.
- Зачастили к нам, доктор. Польщен. А их извините, - указал он на корчащиеся тела у его ног, - за то, что из-за опиума у них возникают не те мысли.
Медленно я поднялся, вздохнул поглубже.
Полидори насмешливо рассматривал меня.
- Зачем приехали? - наконец спросил он.
- Боюсь, за тем же, что и в прошлый раз.
- Ах, - Полидори потер руки. - Так у вас появляются привычки наркомана! Прошу сюда!
Он открыл дверь за жаровней, и я последовал за ним через мостик.
- Какой вы внимательный и преданный друг, - сказал он, открывая предо мною двери склада. - Все-то вы охотитесь за сэром Джорджем, все-то его спасаете. - Он осклабился. - Тоже мне, ангел-хранитель.
- Так с Джорджем все в порядке? - поинтересовался я.
- Как никогда лучше. Супружеская неверность укрепляет его здоровье, не находите?
- Вы не навредили ему?
Полидори напустил на себя вид, будто его жестоко оклеветали.
- Я?! - вскричал он. - Навредил сэру Джорджу? Чего ради должен я ему вредить? Кроме того, - забормотал он мне на ухо, - я бы не отважился... Ведь он любовник Ее сиятельства...
Полидори приблизил свое лицо к моему, бледные глаза расширились, внезапно он разразился смехом и пинком распахнул дверь.
- Сюда! - рявкнул он, не оглядываясь.
Я последовал за ним через холл и вторую дверь.
Перед нами простирался коридор...
Для памяти. Странный эффект в наш предыдущий визит - несколько минут, как быстро мы со Стокером ни шли, мы не могли подойти к двери в конце коридора. Из разговора со Стокером стало ясно, что эта иллюзия посетила нас обоих. Тогда я предположил, что она могла быть вызвана испарениями опиума, но сейчас, следуя по коридору во второй раз, я считал, что избежал воздействия дурманящего дыма, и поэтому без труда дошел до дальней двери. Я даже поздравил себя, ибо сегодня вдохнул гораздо больше испарений, но ничего не почувствовал. Однако, взглянув на комнату за дверью, я сразу ощутил, что какое-то воздействие пары опиума все же оказали на меня.
