— Добрый вечер, госпожа Элика, — вежливо поздоровался раб, вставая из-за стола — Хозяйки нет дома, она в соседний хутор уехала.
— Я знаю, — ответила Эли, проходя в дом и снимая шубу, — я ее видела. Вот решила тебе компанию составить, пока ее жду.
Сердце парня кольнуло нехорошее предчувствие.
— Марика не велела пускать посторонних в дом в ее отсутствие.
— А я и не посторонняя, — сладко улыбнулась девушка, — я ее подруга. Душно тут, пойдем наверх.
В руках Элика держала небольшую корзинку, накрытую белым платком. Не дожидаясь ответа, девушка поднялась на второй этаж, оставив дверь открытой. Ирвин сел за стол и сосредоточился на своем деле. Парень вырезал новую фигуру из дерева.
— Иирвиииин! — послышалось со второго этаже спустя некоторое время, — иди сюда.
Раб тяжело вздохнул. Не подчиниться он не мог, статус незваной гостьи обязывал подчиниться. То, что он увидел на втором этаже парню не понравилось. Эли сидела на полу расстелив покрывало с кровати. Перед ней стояли два бокала, бутылка вина и тарелка с сыром.
— Госпожа…
— Эли. Зови меня просто Эли, — томно проворковала девушка, — присаживайся, а то мне одной скучно.
— Госпожа Эли, — максимально вежливо и учтиво проговорил Ирвин, — я не знаю, когда вернется МОЯ ХОЗЯЙКА, — на последних словах раб сделал акцент, — быть может вам лучше прийти в другое время?
Девушка засмеялась. Легко поднялась на ноги и подошла к рабу вплотную.
— Я знаю, когда она вернется, Ирвин, — руки девушки заскользили по груди мужчины, — не раньше завтрашнего дня или позже. Дорога дальняя, утром будет буран. А тебе лучше мне не перечить, ты же сам все понимаешь.
Ирвин сжал руки девушки отодвигая их от себя.
— Я принадлежу ведьме Марике, госпожа, у меня не было распоряжений вам подчиняться.
— А ты подумай раб, кому поверят стражники? Тебе или дочери главы? Не капризничай. Мы посидим, пообщаемся, выпьем вина. Я ведь много от тебя не прошу.
Девушка перехватила руку парня и потянула за собой.
— Марика, может останетесь до утра? Ночь ведь уже на дворе, — молодая женщина с благодарностью смотрела на ведьмочку.
Младший сынишка наконец-то заснул. Утром у мальчика поднялась температура. Женщина пыталась сбить ее своими силами, но к обеду малышу стало совсем худо и отец семейства отправился в соседнюю деревню за ведьмой. Марика откликнулась сразу же, собрала свою корзинку и уехала.
За жизнь ребенка пришлось бороться до поздней ночи. Ведьмочка и отпаивала его снадобьями и обтирала и даже читала заклинания. Сейчас, далеко за полночь две женщины, ведьмочка и мать малыша, стояли у кроватки и улыбались. Лицо мальчика просветлело, и он наконец спокойно уснул — болезнь отступала.
— Спасибо, но мне домой нужно, здесь ведь не далеко. Утром буран начнется, еще неизвестно как потом выбираться. А дома ждут, — Марика улыбнулась, вспомнив про своего раба.
«Ирвин наверно обрадуется, что я так быстро вернулась. Напеку завтра блинов с яйцом», — думала ведьмочка сидя в крытой телеге по пути домой.
Дома ждал неприятный сюрприз.
— Ирвин, я дома, — крикнула Марика, снимая полушубок.
Раб не отозвался. Девушка подумала, что он уснул и тихонько поднялась в спальню.
— Эли… — сердце ведьмочки словно в ледяную воду упало.
Посреди комнаты лежали двое ее подруга и ее раб.
— Марика?! — подруга явно не ожидала возвращения хозяйки дома, — а ты рано…
Ирвин вскочил и опустил глаза в пол, говорить что-то он побоялся.
— Эли…. Как ты могла… — слезы застилали глаза.
— Поздно уже… я пойду… — полепетала девушка и, схватив свою одежду в охапку, выскользнула на первый этаж.
Ирвин молчал. Ведьма посмотрела на него и произнесла лишь одно слово:
— Уйди!
— Хозяйка…я …
— Уйди! — закричала ведьма и упала на колени.
Раб молча вышел во двор. Мороз крепчал идти было не куда. Не придумав ничего лучше Ирвин закрылся в бане.
* * *
Больно. Сердце рвалось на куски. Хотелось выть от обиды и боли. Марика сидела на полу возле двери и тяжело дышала. Слезы текли сами собой, а вот дышать было больно. Жить было больно. Больно и обидно. Никогда раньше молодая ведьма не испытывала ничего подобного. Боль от предательства, обида и бессилие что-либо изменить. Девушка обхватила голову руками и зарыдала.
«Как он мог? — набатом била в голове мысль. — Как он мог так поступить со мной?» И тут же здравое: «А что он мог? Что мог сделать раб? Он просто раб. Раб не имеющий права перечить. Раб, оставшийся без защиты хозяйки…»
Слезы высохли. Марика встала, прошлась по комнате и, сев на кровать, посмотрела на следы преступления. Красное вино пролилось из бутылки на покрывало и уже успело впитаться. Бокалы стояли в стороне, один полупустой второй полный. Он не притронутся к вину, догадалась ведьма. «Что мог сделать раб против желания дочки главы? — подумала Марика, и сама себе ответила — Ни-че-го…».
Самой же ведьме оставалось тоже только одно — смириться.
«Он лишь раб, ведьма… всего лишь раб», — подумала девушка и со злостью швырнула подушку в угол.
