Уже стало смеркаться, когда я удовлетворённо дал отбой сбору дров, воды и еды. Новички не сачковали и очень бодро собирали сушняк и корчевали кусты. Пару раз пришлось принять бой с местной фауной из пары сколопендр и одной восьмиуровневой змеи, что только сблизило нас. Ругер уже стал подкатывать к Яни, откровенно восхищаясь ее красотой и блеском кожи. Девушка смущалась и украдкой поглядывала на меня и мою реакцию. Это меня и веселило и злило одновременно. Чувство ревности не самое приятное, а оно было. Но Ругер все быстро смекнул и успокоился, обыграв все так, как будто у него просто весёлый нрав и он ко всем так пристаёт. Впрочем, тут у него тоже ничего толкового не вышло. Лилин все ещё была малолетней девчушкой, что боялась контакта с мужчинами, а Исида откровенно пообещала оторвать ему яйца при следующей сальной шуточке. Но в целом атмосфера налаживалась и стала более дружелюбной.
Под конец я устроил очередной взрыв, но уже выстрелив по зарослям вне сада берегини. После этого осталось только перенести пламя с одного из десятка лагов возгорания. Снова прилетел уровень. Заросли я выбирал погуще, чтобы гарантировано что-то подпалить. Ведь моя пушка работала раз в час, потому как у неё откат был в сорок минут, а мана набиралась и того больше. Я тут же вкинул доступные очки в силу, ловкость и псионику. Потому как второй уровень облака требовал сто единиц маны, а недостачу снимал со шкалы жизни в утроенном размере. Это было не просто неприятно, но ещё и чертовски болезненно. Даже стойкость слегка поднялась.
Уже почти в темноте мы разожгли костёр на окраине сада, истратив часть сушняка. В тарелке с песком донесли угли к входу в бункер. Новички напряглись, когда мы полезли в эти заросли. Оказалось, они все же нашли вход и даже пытались его разобрать, но злобное шипение Моти и его не менее страшная морда заставили их засыпать завал обратно. Пришлось их слегка успокоить и уже через четверть часа внутри полыхал небольшой костерок, придавая уют обстановке и некий первобытный флёр. Но мы-то не были древними кроманьонцами, потому уже вскоре на сырых ветках все тянули грибы и куски мяса к огню. Люди радовались его теплу и свету в этом тёмном мире.
«Как раньше. Используй это. У костра и на природе легче всего делится сокровенным» - мечтательно прошептал голос в голове и снова ушёл в даль. Вот ещё одна непонятная вещь. Что это? Шизофрения? Или голос реален? Уж больно он стал обособлен от меня. Если вначале все было как прорывы старой памяти сквозь амнезию, то сейчас складывается чувство, что он стал жить своей жизнью. И это немного пугает.
У костра мы засиделись, обмениваясь информацией, впечатлениями и историями друг друга. Амнезия многому мешала, но что-то все же проскакивало. Исида и Тарик совершенно не помнили разруху мира и вся их жизнь была достаточно размеренной. Исида служила в армии, была лесбиянкой, чего не скрывала и слегка неадекватно реагировала на мужчин. Она сама же и просила ее не силишкам трогать, так как если она закусывала удила, то уже не перебирала методами, а просто шла к цели, которая чаще всего была в устранении всего, что шевелилось в радиусе ее раздражения. И это было заметно. Местами девушка уж очень бурно реагировала и едва себя сдерживала от рукоприкладства. А вот на руку она была тяжела. Сказывалось армейское прошлое, в котором она была далеко не тыловой обслугой.
Тарик оказался молчуном с прошлым, о котором он не сильно распространялся. Он тоже не помнил падения мира и ассоциировал себя с тренером по боевым искусствам, каскадёром и актёром, при этом имел гибридную внешность азиата и европейца. Определить чего в нем больше не получалось. Уж больно он был замкнут, но в тоже время не шёл против команды и не претендовал на лидерство.
Ругер оказался рубахой парнем, с вечно неунывающим характером и пусть иногда плоскими, но шутками. Он уже помнил падение мира, пусть и урывками. Его охотничье прошлое связано с тем, что он был внешнком. Одной и группировок, которые не попали в полисы, но все равно пытались выживать в пустошах, которые с каждым годом только расширялись. И питаться подножным кормом для него было вполне естественно. Иногда он не понимал, почему другие не хотят разделить с ним трапезу из подбитой камнем сколопендры или гигантской многоножки. Этот парень единственный, кто, как я, получил «естествознание» и «суть вещей». И пока я махался с жуками в бункере, он обозвал под сотню новых растений в саду Лилин. За что получил пару уровней и прокачал сопутствующие навыки. И потому он первым отпустил Илира и отступил, увидев наши уровни. До этого ему не позволяло отступать единство с командой, но только он осознавал, на какие уровни они напали и очень удивился, что их не разорвали ещё до того, как подоспели мы с Торном.
