Веселая жизнь пошла у магевы Осы! То боги в плащах на голое тело по дорогам преследуют с деловыми предложениями, то с ножом к горлу странные типы требования выдвигают. И все бы ничего, если бы не Колодец Желаний, отправивший девушку с друзьями вперед, к новым приключениям.Каким?Ничего особенного, очередная работа для рыжих! Всего-то спасти Артаксар, восстановить гибнущую магию мира, заодно уладить с десяток местных проблем, да и помочь кое-кому по-родственному. Зато по пути Ксении удастся окончательно помириться с Силами и отыскать свое женское счастье!
Моему дорогому дедушке Тарасову Евгению Федоровичу, с нетерпением ожидавшему третью книгу этого цикла, — с любовью.
С благодарностью Ольге Рыжановой, Валерию и всем читателям сайта «Самиздат» за ловлю «блох»!
Говорят, от дивных эльфийских вин похмелья не бывает. Врут! Нагло врут! А может, у эльфов его и не случается, а вот у людей, особенно у обыкновенно не пьющих магев… О-ох, грехи мои тяжкие! Голова гудит, будто в ней какая-то зараза в Царь-колокол бьет и из Царь-пушки палит. Интересно, а эльфийские жеребцы (это я на Дэлькора, коня своего верного, прозрачно намекаю) сей недуг не врачуют? Или он у меня только по физическим травмам специалист? Ладно, проверим, главное — не выпасть из седла, продержаться еще хоть чуток, чтобы понять, становится мне лучше или не становится, а если нет, так упасть в травку у обочины и валяться, пока не полегчает.
Мы ведь больше никуда не торопимся. Никого срочно спасать не надо. С Силами, чтобы в жизнь и судьбу мою не лезли, пакт заключили, хвала водице волшебной из Черного озера. Свадьбу Лаксову, то есть ныне князя Карниалесского Лаксанрэномириэля, вчера после коронации отыграли. И вовсе не обидно мне и не больно, нет, нельзя обижаться на того, кто так счастлив! Видела я его избранницу: красивая и такая милая, что даже вознамерься я бороться за бывшего кавалера — отступилась бы, глянув, какими глазами он на нее смотрит, и как она в ответ ему улыбается; как их руки друг друга касаются, словно хрустального или из сновидений сотканного чуда! Даже непроходимой тупице стало бы ясно: у Лакса впереди своя жизнь с целой кучей княже-эльфийских обязанностей и новой любовью, а у меня свои дорога и судьба. Все правильно, все так, как и должно быть. Я отпустила! Одним словом — до свиданья, Лакс, еще непременно увидимся, и здравствуй — свобода! Отдыхай, магева, гуляй по миру, а что голова болит — это мелочи, пройдет. Главное, перетерпеть, а то таблетку проглотишь, боль стихнет, но такая мерзкая сонливость накатит, что и жизнь не в радость будет.
А вот Фалю хорошо! Спит малютка у меня на плаще, поперек седла перекинутом, и в ус не дует. Нет у него усов! Налопался эльфийских деликатесов от пуза за те дни, что мы в краю Дивных гостили. Столько ел, что я все боялась — лопнет деточка или понос заработает, но нет, только крылышки ярче сиять стали и, кажется, кроха-сильф сделался капельку выше…
— Что, магева, головушка болит? — подъехал сбоку и сочувственно спросил Кейр. Заботливый у меня телохранитель, ну точно папа-брат и дядя-опекун в одном флаконе.
— Болит, — ответила я хмуро. Улыбаться через силу сроду не была приучена.
— Да еще и голос хриплый, — озабоченно покачал головой мужчина. — Перебрала ты малость вчера.
— Голос у магевы оттого хриплый, что она вчера весь день и всю ночь песни свои с эльфами горланила, — язвительно встрял мой второй телохранитель Гиз откуда-то из-за спины. Наверное, специально спрятался, чтобы в глаз не получить за шуточки!
— Не мои, а из моего родного мира, — поправила я его сипло.
Да, голос у меня и впрямь хрипловат. Мы ведь — русские — так загадочно устроены: если застолье, надо петь. Я, правда, неправильная русская, потому что ни «Обниму коня, напою жену», ни «Шумел камыш» меня голосить не тянет, все больше песни из кинофильмов или мультиков начинаю исполнять. А что делать, если Лаксовы подданные на меня насели, стоило одну песенку напеть? Вот вчера и состоялся концерт по заявкам. Если бы кто из моих бывших знакомых это видел и слышал, точно решил бы, что глючит. Полный сюр! Одна Ксюша Рой и несколько десятков эльфов в лучших одеждах, в том числе и сама невеста, рассевшись на ветках (они-то сами туда заскочили, как белки, а вот меня Гиз подсадил!), хором пели «Дружба начинается с улыбки». А уж «Песенка мамонтенка» среди остроухих меломанов и вовсе произвела фурор. Я им только объяснила, кто такие слоны и мамонты. Кажется, они даже плакали, когда пели. Но голос я точно сорвала. Ладно, вылечусь, зато как представлю, какие песни в Карниалессе теперь эльфы станут петь, меня такой смех разбирает, что начни смеяться — голос точно непоправимо сорву.
— Отвара бы травяного тебе заварить, тепленького, с медком, — цокнул языком Кейр, машинально кладя руку на дорожный мешок, где у него хранились неистощимые запасы снеди, травок и прочих нужных вещей. — В обед непременно сделаю!
— Или холодной колодезной водицы, — мечтательным голосом то ли хроника-алкоголика, то ли больного фарингитом-ларингитом поправила я и снова ненадолго задумалась: а не вылечит ли мне горло гениальный эльфийский коник, это ведь точно физическая травма, не похмелье!
