— Не возьмут они след на путях, — отозвался Диман. — Да и чей след?.. Значит так. Клир, Мачо идёте на электричку через… — он взглянул на часы, — … двадцать минут. Мы с Юрзом вернёмся последней, через два часа. Расходимся.
Позже Генка не раз представлял себе, что было бы, не приспичь ему именно в тот момент выйти на перрон — и холодел, если честно. А может — это и не было случайностью, а было в очередной раз проснувшимся инстинктом бойца, который позволяет поменять место стрельбы за миг до того, как в него влепится граната из вражеского гранатомёта…
Мачо отлучился буквально на пять минут — за минералкой, он сказал, что больше не может — хочет пить. Ну а Генка…
Так или иначе, но Генка вышел на перрон как раз в тот момент, когда толпа с визгом и воплями отхлынула в стороны (и хоть бы кто протянул руку и подхватил!!!) — и мальчишка увидел, как прямо под нос подошедшей электрички столбом падает пацан его лет в синей джинсовке. Падал он как-то так, что Генка сразу понял: не толкнули, сам бросился. А в следующий миг, немыслимым броском преодолев разделявшее их расстояние, Генка рывком за ворот выдернул мальчишку прямо из-под поезда и проорал в растерянное лицо вытаращившего глаза мужчины слева:
— Ты!.. Слепой?! Удержать не мог?!
Мальчишка в правой руке висел, как бумажная фигурка. Справа какая-то дура уже кричала базарным голосом: "Ойубили-убилиубилимальчиказарезалоойгосподииииии!!! "Сзади кто-то орал: "Вон тот, тот толкнул! "И-конечно! — чей-то вопль: "МИЛИЦИЯААА!!! "
— Блин, — процедил Генка и, не выпуская мальчишку, махнул пе ред носом остановившегося поезда через пути, сопровождаемый ликующим криком:
— Хулиганьё!!!
… От мальчишки пахло потом — не обычным, а тем, жутким, предсмертным. Генку он, кажется, почти не воспринимал и, когда тот прислонил спасённого к стенке какого-то склада, а сам огляделся, остался стоять безучастно.
— Никого, — Генка перевёл дух и посмотрел на спасённого внимательно. Тот был светленький, со средней длины волосами, среднего роста, среднего телосложения, глаза — серые. Из кармана торчала какая-то бумага, Генка бесцеремонно выдернул её, и она распалась на две — чёрно-белую интернет-распечатку и записку, написанную рваным почерком. — Уйди достойно! — прочитал Генка заглавие распечатки, вившееся на фоне дымящегося старинного пистолета. — Способ шестой: поезд… Мтакс, интересно… — он разорвал распечатку и бросил её по воздуху. — А это? В моей смерти прошу винить телепузиков?" В моей смерти прошу винить… о, угадал…мою класную руководительницу Ширяеву Галину Георгиевну…"Мать моя женщина… "Классная" пишется с двумя "с", слышь, ты, микроцефал?
— Зачем ты меня спас? — мальчишка моргнул, глаза его ожили.
— Приехали, — Генка слегка ошалел, но потом мгновенно разозлился — ещё сильнее от того, что понял: на свою электричку он опоздал. — Ну и вопрос, блин!!! А что, не надо было?!
— Не надо, — тихо сказал мальчишка и обнял себя за плечи, тяжело задышал ртом. — Я не просил.
— Я хренею! — взвился Генка. — Ну звиняй, надо было тебя подтолкнуть ещё! Но я как-то так не умею, я как вижу, что какой-то дундук под поезд сигает, то хватаю его — рефлексы, понимаешь… — он хлопнул ладонью по записке. — Этот слёзный вопль с чем связан?! После уроков оставили? В дневник замечание накатали тебе великому? Достойные причины… И ведь не поленился в И-нэте сайт для таких балдахреносов найти — сам додуматься не мог, что ли, или там всё расписано красиво?! Ну я тебе сейчас покажу, как это красиво.
