мысли - мои, поверьте. Ваши нынешние герои - слюнтяи. Сказоч-ка для самых маленьких, розовый сон. Мне кажется, прежние ва-ши же герои нынешним руки бы не подали... А идеи, которые вы исповедуете, опасны не для власти, не для армии. Они Россию гу-бят. То, что от неё осталось. И между этой гибелью и нами - и вами тоже! - стоит только армия.И вообще те, кто верит, что за флаг мо-жно умереть. Они и на гражданке есть, просто там они рассеяны среди... массы... - Генка вдруг улыбнулся и предложил: - Хотите я вам стихотворение прочитаю?Это вообще-то песня, но гитары нет.
-- - А ты сможешь под гитару? - спросил Кропилин. - Он смотрел
103.
как-то странно - без обиды и с жалостью. - У меня есть.
-- - Ну... - Генка замялся. - Давайте... Только я плохо пою. И играю
не очень хорошо. Так. Тренькаю.
Вячеслав Петрович принёс из соседней комнаты чехол кори-чневой кожи,раздёрнул "молнию" и достал гитару чёрного лака. Ге-нка положил ногу на ногу, устроил инструмент и, даже не пытаясь его настроить, объявил:
-- - Очень личное в войне. Слова Розенбаума, музыки нету... Вот.
Вряд ли стоит мне вам объяснять,
Что такое для меня и для моих друзей
Война.
Всё равно не сможете понять,
Если не испита чаша полная её
До дна... - мальчишка подыгрывал себе, склонив голову на бок и глядя в пол, стараясь петь "под Розенбаума", но съезжая на свой собственный дискант, только чуть приглушённый:
-- - Вряд ли стоит мне вас укорять
В том, что пальцем своим чистым тычете всех нас
В дерьмо.
Никогда не сможете понять,
Что такое заходить живым
К убитому домой.
Вряд ли стоит мне вам предлагать
Не смотреть с усмешкой на одетый парнем дома
Камуфляж.
Никогда не сможете понять,
Как горит, идя к земле свечою, ИЛ,
В котором дембеля.
Вряд ли стоит протирать лады,
Чтоб вы поняли жару, в которую с ума
Сбежал
Отгонявший от отравленной воды
Огнемётом своих собственных солдат
Сержант! - Генка мотнулся, ударил по струнам...
-- - Крикну братьям -
Мёртвым или живым:
"Братья, хватит! Это были не мы!!!
Братья, хватит! Это были не мы..."
Вряд ли стоит говорить о том,
Что вам кажется таким неблагородным делом -
Месть!
Но попробуйте сдержать свой стон -
Заглянуть в ведро с кусками друга -
И простить суметь...
Вряд ли стоит мне просить за тех,
Кто по вашей милости у Бога
Получил отказ.
Никогда вам не понять тех стен,
104.
На которых по ночам бессонным
Плачут сотни глаз... - Вячеслав Петрович слушал молча, откинув-шись на спинку кресла и глядя на мальчишку немигающими гла-зами. А Генка пел:
-- - Вряд ли стоит мне вас убеждать,
Что неправильно живёте - во грехе живёте
Вы!
Всё равно не сможете понять,
Как порой приятно перед боем
Покурить "травы".
Крикну братьям -
Мёртвым или живым:
"Братья, хватит! Это были не мы!!!
Братья, хватит! Это были не мы..."
И вряд ли кем-то мне права даны
В этой песне рассказать всё то,
Что знаю только я.
Никогда вам не понять луны -
Той, что смотрит мне в лицо
Из кровью сытого
ручья... Вот и вся песня... - Генка взглянул на писателя и вдруг смутился. - Вы извините... пожалуйста. Но мне просто обидно. Вы такой хороший человек... и умный... но... но такой глупый... Ой! Извините... Я ведь, по-вашему, тоже отрица-тельный герой.Типа Пташки из "Полян, где танцуют скворешни", только мелкий. Пока.
-- - Ты и это читал? - усмехнулся писатель, принимая гитару.
-- - Я говорил, я много читаю...
-- - Мда, - Кропилин погладил пальцами гриф и непонятно сказал:
- Конференция четырёх держав.(1.) - Но ты всё-таки не считаешь меня совсем уж бездарным?
-- - Я?! - Генка вытаращил глаза. - Да что вы... Правда, вы, по-мо-
ему, гений.Ну а как распоряжаться своим талантом - каждый ведь сам решает.
Теперь уже вытаращился сам Кропилин. И захохотал - так, что заколыхался живот, искренне и весело. Генка растерянно улы-бался, потом тоже начал смеяться. И всё ещё смеялся, когда писа-тель сказал серьёзно:
-- - Да, ты много читаешь...Ну а какая моя книга тебе больше все-
го нравится? Назови, для меня это очень важно.
Генка честно задумался. Потом решительно сказал:
-- - "Мальчишка с клинком."
-- - Ого, - Кропилин покачал головой. - Но она же совсем старая.
-- - Ну и что? - Генка пожал плечами. - Она про вечное.
-- - Погоди, я сейчас, - Вячеслав Петрович грузно поднялся и вы-
1. Писатель имеет в виду один из рассказов Дж.Р.Киплинга. Фабула рассказа - случайная встреча в гостиничном номере прославленного писателя - сноба и пацифиста - с четырьмя юношами,офицера-ми английских колониальных войск, в ходе разговора с которыми писатель проникается уважением и даже завистью к отважным и прямым "людям дела", которых раньше сожалеюще презирал.
105.
две, шел, унося гитару в соседнюю комнату. Он вернулся минуты через неся в руке тоже свежеизданную книжку и ручку. - У меня с собой как раз есть экземпляр, я встречался со школьниками в Нов-городе по дороге сюда... - он раскрыл первый форзац и спросил: - Тебя как зовут? - Генка замялся. - Ну и ладно... - черкнув несколь-ко строк, он протянул книгу мальчишке. - Держи. Дарю.
Чёрной гелевой пастой на белом листе было написано:
