Генка повернулся и сообразил,что Женька указывает на бро-ские заглавия на многокрасочных обложках:
-- - По улице бежит собака, - прочёл Генка,
Ухами землю подметает.
Какая чудная погода -
На ухи грязь не приставает... Довести до самоубийства как мо-
жно большее количество этой сволочи, - он кивнул на журналы, - вот наша задача, Жень. А не прыгать под поезда.Если жизнь каже-тся бессмысленной - наполни её смыслом.
-- - Ты скинхед,что ли? - спросил Женька, с интересом рассматри-
вая Генку. - Или этот, нацбол?
-- - Ты видишь у меня рога и хвост?- удивился Генка. - Не скинхед
я и не нацбол. Я просто мимо проходил,вижу - пацан под поезд на-ладился,а кругом стоят граждане демократической Российской Фе-дерации... и всем по хрену.
-- - Жаль,что ты уезжаешь, - вдруг сказал Женька. - Я бы хотел... -
он замялся.
-- - Я знал, что ты ответишь мне взаимностью! - пылко воскликнул
155.
Генка, и проходивший мимо дед сплюнул,за что тут же был оштра-фован милиционером, поджидавшим жертву в углу у касс с терпе-ливостью затаившегося в паутине паука. - Ты бы хотел со мной дружить, - уже нормальным голосом сказал Генка. - Глупо звучит, по-детски... Раз уж ты делаешь попытки думать и даже обобщать, - он указал на киоск, но не на журналы, а на портрет президента, гордо взирающего на вокзальную суету и подписанный на ценни-ке: "Президент РФ - 250 р.", - то думай и дальше. Сколько на свете таких, как ты? А в Интернете всякое найти можно... Не только о способах самоубийства. И помни: это не у тебя всё плохо. Это во-обще всё плохо, а это разные вещи... О! Да! Стоп! Стихи хочешь послушать?!
-- Сти-хи? - Женька заморгал.
-- Ну да. Да не бойся, не любовные... Я тут девчонку ждал, а ме-
лкий один зубрил, еу я и запомнил. Вот, послушай на прощанье...
- Хочу вам, дети, дать сейчас урок,
И, может быть, он вам послужит впрок.
Ведь нынче так запудрили мозги,
Что в тучах лжи не увидать ни зги.
Повсюду тьма. Ориентиров нет.
И потому давайте бросим свет
На вещи те, что нынче на слуху,
Отбросив лживых домыслов труху.
В дни, когда правда - некий атавизм,
Поговорим давайте про фашизм.
Кто он такой, и с чем его едят?
Уж больно часто про него твердят...
Фашисты - те, кто, обманув народ
Фальшивыми посулами свобод,
Надевши маску лживого участья,
Теперь жиреют на его несчастьях.
Фашисты - те, кто, развалив страну,
В цветущий край ее принес войну,
И, разорив великую державу,
Марает грязью честь Ее и славу.
Фашисты - это те, кто свой народ
Вновь делит на рабов и на господ.
Кто тьму людей обрек на нищету,
Загнав их враз за бедности черту.
Кто с помощью дубинок и пинков
Уму учил седых фронтовиков,
И разгонял с ухмылкой, как баранов,
Состарившихся наших ветеранов.
Кто, наплевав на собственный народ,
Кровавый совершил переворот,
И, сотворив в стране своей Содом,
Расстреливал из танков Белый дом,
В Останкино в упор стрелял в людей,
156.
Ни женщин не щадя и ни детей.
Елей и мед у них всегда в речах,
И пусть погон не носят на плечах,
Фуражку с черепом-костями и ремни,
Но, если не фашисты, кто они?
Ведь их преступней нет на белом свете.
Задумайтесь над тем, что я сказал вам, дети. (1.)
ДОРОГИ , ДОРОГИ . . .
Вагон был пуст. Только в дальнем его конце сидели двое ма-льчишек в военной форме - кажется, кадеты. Один - плечистый, с хулиганистыми глазами - опершись спиной на стенку, слушал, как другой - худенький и темноволосый - поёт, подыгрывая себе на ги-таре:
-- - Ночь коротка, день далеко...
Ночью так часто хочется пить.
Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька,
Ты не хочешь здесь спать, ты не можешь здесь быть!
Доброе утро, последний герой!
Доброе утро - тебе и таким, как ты...
Доброе утро, последний герой!
Здравствуй,
последний герой!
Генка устало привалился к спинке скамьи и прикрыл глаза, вслушиваясь в гипнотизирующий высокий голос:
-- - Ты хотел быть один - это быстро прошло,
Ты хотел быть один - и не смог быть один...
Твоя ноша легка, но немеет рука
И ты встречаешь рассвет за игрой в дурака...
Доброе утро, последний герой!
Доброе утро - тебе и таким, как ты...
Доброе утро, последний герой!
Здравствуй,
последний герой!
-- - Пацан. Слышь, пацан.
