сердито сказал Диман, поднимая на него глаза. - Как последний... мда. Нам просто повезло, такое везение раз в десять жизней быва-ет! - он тоже встал. - Так, грузим труп и топим фуру. Тут глубоко, это точно. Потом нам надо быстро-быстро домой - и действовать. Молниеносно. Какое-то время у нас есть, но маленькое, очень ма-ленькое... - он достал блокнот. - Кто бы мог подумать... Марк Иса-акович Вишнепольский, глава благотворительного фонда "Наше будущее - Россия!", владелец заводов, газет, пароходов... и канди-дат в губернаторы через год. А я-то ещё сомневался, когда мне Ни-ко про счета говорил... Ну что ж. Пожили, Марк Исаакович - пора и честь знать. Жить все хотят... но не все достойны. Тем более, что вы, кажется, пока не подозреваете, откуда мы. И незачем...
Генка, разминаясь, подошёл к озёрному обрыву. Уже начи-нался рассвет. Позади взревел мотор КаМАЗа, но Генка крикнул:
-- Погодите!
-- Ты чего? - из кабины, заглушив двигатель, свесился Юрз. Генка
вытянул руку:
-- Смотрите.
Посмотрели все. Даже проснувшиеся от шума и ещё не ото-шедшие толком мальки, потирая глаза руками и устало зевая, смо-трели на лесное озеро, на притихшие деревья, на предутренний туман в камышах... Над озером пролетело несколько уток - и опять
183.
опустилась тишина...
-- Над вечным покоем, - сказал задумчиво Диман. - Есть такая
картина... там непохоже, но по смыслу - точно. Над вечным поко-ем...
Д Е Р Е В Е Н С К И Е .
Когда Диман вошёл к Генке, тот плакал.
Это было настолько неожиданно, что Диман замер. Но глаза не обманывали. Генка лежал на кровати, уткнувшись в локоть, и плакал.
-- Ты чего? - почти с испугом спросил Диман, садясь в ногах и ка-
саясь бока Генки. Тот мгновенно сел, глянул мокрыми глазами и отвернулся:
-- Ничего... - потом дрожаще вздохнул и сказал: - У меня отца ко-
нтузило...
...История-то была примитивной. Дорога, "мирное селение" во "вставшей на мирный путь развития республике" Из мирного дома кто-то дружелюбно засадил по бронетранспортёру из мирно-го РПГ-7. Машина сгорела вместе с водителем. Те, кто ехал на бро-не, успели соскочить ещё до попадания,увидев вспышку выстрела, и даже вытащили наружу оглушённых бойцов из десантного отде-ления. Но тут в нём взорвалась граната. Пострадал только капитан Тихонин - он как раз выволакивал бойца. Контузия была не очень сильной, отец сам звонил Генке уже из дома...
...- Так чего же ты... - Диман осекся, - ...расстроился?
-- Из-за всего вообще, - глухо сказал Генка. - Им ведь сказали: се-
ление чистое. А потом они ломанулись по домам, а их местная же милиция не пускает - куда,мол, вы закон нарушаете, тут никого нет, это не наши, они убежали и вообще вам это показалось... И на отца же потом наехали, прямо в санчасти - мол, почему вы начали врываться в мирные дома?!
-- Поедешь домой? - спросил Диман. Генка помотал головой:
-- Не-а... Я с отцом поссорюсь обязательно. Успокоюсь, тогда... Да
с ним ничего особо страшного, просто... просто мне жалко его и за него обидно! - Генка сделал быстрое движение,выхватил из кобуры у изголовья "аникс" и так же быстро убрал его обратно.
Диман не знал, что сказать. Тогда он просто достал из-за ремня шортов тонкую оранжевую книжку. На обложке в круглой рамке шли колонной грузовики, а выше - надпись:
Д Е Р Е В Е Н С К И Е
-- - Вот,я тебе книжку принёс.Проханова,"Деревенские". Пом-
нишь, ещё в июне обещал... Читай... и это... сегодня вечером в школе спектакль, а потом будут "Волей России" показывать, уже домонтированное... Придёшь с Надькой?
-- Приду, - кивнул Генка. Диман тоже кивнул. Встал. Помедлил.
И хлопнул Генку по плечу.
184.
Генка отложил книжку. Невидяще поглядел в окно. Повто-рил, словно раскушивая слова:
-- - И казалось ему сквозь слезы: вынеслись из дубов два волка,
вспыхнули под луной голубым огнём и пошли метаться в сияющих росах.
Слова были странные и страшные, звонкие и прекрасные.
-- - Стихи? - спросил Генка тихо у вечера за окном. - Да... стихи...
