1.Цитата из книги Аркадия Гайдара "Тимур и его команда" - не читавший её Генка случайно произнёс реплику одного из героев книги, а Диман уже сознательно закончил её.
189.
вшись ими - очевидно, пламя ещё не добралось до сидящих внут- ри. Но Генка открыл огонь по переду "мерса" и выпустил весь диск, хотя уже после первых выстрелов автомобиль остановился.
Задняя дверца "мерса" распахнулась - и Диман бросил туда РГ-42...
...Марк Исаакович Вишнепольский умирал в страшных му-чениях. Граната, разорвавшаяся под правой ногой, вогнала ему в грудь кости голени, разворотив грудную клетку. Он лежал в горя-щей луже и горел сам, захлёбываясь кровью и не в силах даже кри-кнуть. И не мог понять,как с ним - могущественным, великим, без-наказанным! - могло произойти такое. Это непонимание было ужа-сным, выходившим за пределы обычного мира, которым он уже привык владеть и управлять. Боль не кончалась, и Марк Исаако-вич вдруг отчётливо понял, что это - расплата. Что есть Бог. И что эта мука - только отражение той,в которую он сейчас ша- гнёт. Он отчаянно забулькал и попытался выползти из огня, но тело жило - и не слушалось. Сознание Вишнепольского помутилось, он увидел лица - детские лица, лица русских детей, на которых он делал деньги... и лица взрослых, погибавших для того, чтобы он стал ещё богаче... Они все смотрели на него спокойно и строго, без обвинения... и без прощения, проклятые, ненавистные лица, рус-ские лица, не желавшие даже поиздеваться над его мучениями из тех светлых далей, куда они вознеслись после смерти - и в которые ему путь был закрыт... Сознание вернулось к нему, возвратив в боль. И в тот миг, когда мозг начал отказывать, он вдруг увидел мальчишек наяву. Их было четверо - рослых, худощавых, в мокрой одежде, с ненавистными и страшными лицами, словно шагнувших с невиданных, ненаписанных пока боевых икон, где рядом - Миха-ил Архистратиг и Святые Панфиловцы, Никола Сербский и Подви-жник Гастелло... Они вышли из кустов и остановились на обочине. Дождь хлестал их по плечам, и последней мыслью Вишнепольского было: "Не может быть! Судьи. Они пришли судить меня... лица, ли-ца, лица... о БОЖЕ!!!"
Потом он рухнул в ад из догоравшего на мокрой дороге те-ла...
... - Вот и всё, - сказал Диман, сдул с губ капли и отбросил со лба слипшуюся прядь. - Воздастся каждому по делам его.
Страшный удар грома расколол шорох дождя. Ветвистая мо-лния прорезала сумрак туч. Воздух наполнился запахом озона, и все четверо вздохнули полной грудью - облегчённо и легко. А по не-бу, раскидывая пронзительные стрелы синевы,побежали, расширя-ясь, чистые прорехи. Началась короткая летняя гроза.
-- - Чудит природа, - сказал Юрз. А Диман вдруг тихо спросил:
-- - Вы что, не поняли? Это же... - и он не договорил.
-- - Это прощение, - ясно и твёрдо сказал Генка. - Я не верю в
бога, вы верите в других богов, но это прощение,ребята.Вы как хотите... Прощение, потому что мы наказали Ирода. Чушь какую-то я несу, - и он, улыбаясь, без стеснения заплакал.
190.
Второй раз за последние несколько дней и несколько лет.
ФОТО НА ПАМЯТЬ .
Генка сидел на крыльце, опершись локтем на сумку. Было почти совсем темно, и он вдруг понял, что ночи стали длинней и холоднее, а какие звёздные - и не передать... и почти каждую ночь кроят высоту серебряные строчки звездопадов...
Август. Конец лета.
Он потрогал карман, в котором лежали восемь тысяч. Сов-сем неплохой заработок... И есть ещё почти три недели, чтобы его потратить.
И есть желание остаться.
И есть звонки мамы, её просящий голос... и лёгкая обида в голосе отца...
...Вообще-то он должен был уехать завтра.Днём. Его обещали отвезти прямо домой на машине, перед этим "проводить" как сле-дует, всем селом. При мысли об этом Генку охватывала оторопь.
Что он уедет так же,как приехал,чтобы успеть как раз на ут-ренний поезд, он сказал только Мачо. И Надьке. Мачо должен был появиться с минуты на минуту, а Надька сидела рядом и молчала.
Этим вечером историк отряда Серёжка Валуев сделал груп-повое фото всего отряда, в центре которого бел Генка. "Для исто-рии!" - важно сказал он, хотя похожих фоток была уже куча. И ви-деороликов, и разных других записей, и даже кино, копии которо-го уже делаются... Но это "для истории" удивило и растрогало Ген-ку. Это значило, что фотка будет специально вмонтирована в тол-стый том "Истории отряда" с соответствующей подписью. Мол, в центре - тренер по стрельбе... Геннадий "Клир" Тихонин...
-- Ген... - Надька вздохнула. - Давай я с вами на станцию...
-- Не надо, - покачал головой Генка. - Это то же расставание, то-
лько растянутое на часы... Да ну что ты... Я ещё до конца лета к вам приеду... а если отца переведут, я просто перееду сюда, и всё. Я уже не маленький...
Это, кстати, он решил твёрдо. И ещё решил, что поговорит с отцом и матерью. Им тоже найдётся тут место...
-- Привет, - Мачо спрыгнул с коня, забросил оба повода на жердь
