Работа над ошибками полностью

Говорят, когда одна дверь закрывается, где‑то открывается другая. В тюрьме Олбани наоборот: если одна дверь открывается, то другая захлопывается. И это — серьезная проблема. Когда осужденному сообщают, что он проведет в камере всю оставшуюся жизнь, и к тому же раз за разом отказывают в праве на апелляцию, он начинает всерьез размышлять о том, как сократить свой срок каким‑то иным способом. Джон Маунтджой был отнесен к преступникам категории А, то есть особо опасным для общества, полиции и государства. И он всерьез обдумывал возможности побега.

В тюрьмах двери действуют по одному и тому же давно известному принципу. Ты проходишь через одну и обнаруживаешь, что тебе преграждает путь другая. Прежде чем она откроется, предыдущая обязательно должна затвориться. Так же функционировали двойные ворота за́мков тысячу лет назад. Разница лишь в том, что в эру электроники это происходит автоматически.

Надзиратели объясняют новым заключенным, что с точки зрения возможностей для побега тюрьма Олбани не просто пенитенциарное заведение максимального уровня безопасности. Ее уровень безопасности, поясняют охранники, сверхпредельный. Все ворота и двери управляются с помощью компьютера, а помещения снабжены камерами наблюдения. Стоит кому‑либо подойти к любой двери — и это сразу же видно на одном из экранов, находящихся в дежурной комнате. Она — пункт управления, можно сказать, центр всего тюремного комплекса. Помимо компьютера и мониторов в ней находятся система радиосвязи, электрогенератор и, разумеется, группа надзирателей, несущих службу посменно. Неиссякаемой темой для шуток заключенных является факт, что меры безопасности, которыми окружают себя обитатели дежурной комнаты, превосходят все мыслимые пределы. Стальные двери, дополнительный заслон из металлической сетки, прожекторы, бегающие по прилегающей зоне сторожевые собаки — в общем, любая попытка несанкционированного проникновения в дежурную комнату должна была спровоцировать сцены в духе последних кинолент из саги о Джеймсе Бонде.

Маунтджой содержался в блоке D, где сидели остальные заключенные, получившие пожизненный срок. Когда их конвоировали из камер в мастерские, узники проходили через систему управляемых компьютером двойных дверей, действующих по принципу шлюза, после чего попадали в центральный коридор. Там они оказывались под надзором выстроившихся цепью охранников, внимательно следивших за каждым их движением.

Двери, ведущие в блок D, стеклянные. По этому поводу можно смеяться сколько угодно, но у заключенных данный факт улыбки не вызывал. Стекло сверхпрочное, пуленепробиваемое, да еще и забрано стальной сеткой, напоминающей кольчугу. Открыть двери блока D можно только одним способом — прикосновением к соответствующему тумблеру в дежурной комнате. Они также шлюзовые. Интервал между закрытием одного их уровня и открытием другого составляет семь секунд. В течение этих долгих семи секунд тот, кто хочет войти в блок D или выйти из него, находится в герметично закрытом пространстве, под пристальными взглядами надзирателей. Если что‑нибудь кажется им подозрительным, пребывание в шлюзовой зоне может быть продлено на любое время.

Джону Маунтджою потребовалась неделя наблюдений за работой дверей и процедурой входа и выхода людей из блока D, чтобы прийти к выводу: перехитрить электронную систему нельзя. Обмануть можно человека, но не микрочип. Помимо прочего, программу настроили таким образом, что в случае отключения электроснабжения двери блокировались.

Однако иных вариантов побега, кроме проникновения сквозь двери блока D, похоже, не существовало. Окна были снабжены стальными решетками, все стены здания имели не менее полуметра в толщину. Подкоп тоже исключался: в соответствии с негласным правилом тех, кто отбывал пожизненный срок, держали в камерах, под которыми, над ними и по обеим сторонам от них находились помещения с другими заключенными. Камеры наблюдения были установлены практически везде. Если бы даже Маунтджою удалось пробраться за пределы главного здания тюрьмы, ему еще пришлось бы преодолевать внешний охранный контур. А там — рыскающие по всей территории сторожевые псы, пятиметровой высоты ограждения из металлической сетки, прожекторы и массивная, высоченная внешняя стена с бритвенно острым верхним краем. Тюрьму Олбани выстроили взамен Дартмурской. Ее называют британским Алькатрасом, потому что она расположена на острове Уайт. Поэтому, даже перебравшись через внешнюю стену, заключенный, решившийся на побег, не мог бы почувствовать себя на свободе — ему пришлось бы преодолевать еще и водную преграду.