Это можно видеть из следующего примера: мать жестоко бьет своего горячо любимого ребенка, чуть было не попавшего под экипаж. Почему она так зла и так ненавидит ребенка, пока бьет его? Именно потому, что она его страстно любит и боится потерять. Она бьет ребенка для того, чтобы ему вперед не было повадно повторять опасную для его жизни шалость. Минутная ненависть уживается в ней с постоянной любовью. И чем больше любит мать ребенка, тем сильнее ненавидит и бьет в такие моменты…
Не только самые страсти, но и самостоятельные составные их части, в свою очередь, складываются из противоположных самостоятельных переживаний, поступков и прочего. Так, например, один из героев рассказа Мопассана убивает себя из боязни предстоящей ему дуэли[16]. Его смелый, решительный поступок, то есть самоубийство, вызывается нерешительностью труса, уклоняющегося от дуэли.
Все сказанное свидетельствует о сложности, многочисленности и разнообразии составных частей человеческой страсти.
Во всякой большой страсти от момента ее зарождения и развития до момента разрешения, от корня до цветка, могут найти себе место почти все человеческие чувства, ощущения, состояния. Они проявляются или отдельными короткими моментами, или же продолжительными периодами и состояниями. Разве возможно перечислить все отдельные моменты и состояния, которые в той или иной форме и степени проявляются и находят себе место в области больших и сложных человеческих страстей вроде любви?
Каждая роль складывается из таких же составных самостоятельных частей, а эти самостоятельные части создают целые страсти, а целые страсти – внутренний духовный образ изображаемого лица. Возьмем хотя бы роль Чацкого.
Она, и в частности любовь Чацкого к Софье, также складывается не из одних исключительно любовных моментов, а из многих других, самых разнообразных и противоположных друг другу переживаний и действий, которые в своей совокупности и создают самую любовь. В самом деле, что делает Чацкий на протяжении всей пьесы? Из каких действий создается его роль? В чем проявляется его любовь к Софье? Прежде всего Чацкий спешит увидеть Софью по приезде, потом внимательно рассматривает при встрече, доискивается причины холодного приема; упрекает ее, балагурит, подтрунивает над родней, знакомыми. Минутами Чацкий говорит Софье очень обидные колкости, много думает о ней, мучается в догадках, подслушивает, ловит на месте свидания в момент измены, слушает ее, наконец, бежит от нее прочь. Среди всех этих разнообразных действий и задач лишь несколько строк текста отданы любовным словам и признанию. И тем не менее все перечисленные моменты и задачи вместе взятые создают страсть, любовь Чацкого к Софье.
Душевная палитра и партитура артиста, призванного изображать человеческие страсти, должна быть очень богата, красочна и разнообразна. Изображая какую-нибудь из человеческих страстей, артист должен думать не о самой страсти, а о ее составных чувствах, и чем шире он захочет развернуть страсть, тем больше ему придется искать не однородных с самой страстью чувств, а, наоборот, самых разнородных, противоположных друг другу. Крайности расширяют диапазон человеческой страсти и актерскую палитру, поэтому, когда играешь доброго, ищи, где он злой, и наоборот: когда играешь умного – ищи, где он глуп, когда играешь веселого – ищи, где он серьезен.
Один из приемов для расширения человеческой страсти заключается в только что рекомендованном средстве. Если сама краска или составной момент не приходят сами собой, их нужно искать.
Попробую для примера вспомнить самые разнообразные человеческие чувства, состояния, ощущения и прочее, попробую найти им место, повод, оправдание в длинной цепи чувств, из которых создается любовь, страсть. Нужно ли объяснять, что здесь легко найдут себе место такие душевные состояния, как радость, горе, блаженство, мучения, покой, волнение, экстаз, развязность, застенчивость, несдержанность, храбрость, трусость, наглость, деликатность, простодушие, хитрость, энергия, вялость, чистота, разврат, сентиментальность, вспыльчивость, уравновешенность, доверие, сомнение. Каждый человек, умудренный жизненным опытом, найдет соответствующее место всем этим переживаниям и чувствам в длинной цепи моментов и периодов, из которых образуется человеческая страсть. Нередко влюбленный доходит и до цинизма в обращении с любимой, и до величия при успехе и уверенности в себе, и до прострации при отчаянии и потере надежды на успех, и прочее прочее.
