— Если бы кое-кто не крутился всю ночь, а спал, то мне не пришлось бы так тебя будить, — уже более спокойно отозвался хранитель. — Скажи спасибо, что не водой облил. Вставай, а то на занятия опоздаешь.
Собиралась я суматошно — пытаясь сотворить одновременно сотню дел, да ещё и продумать план на вечер, только теперь осознав, что у меня к нему же совершенно ничего не готово!
— Хран, мне нужна твоя помощь, — обратилась к коту, спешно заплетая косу у зеркала. — Нужно как-то сменить цвет волос в артефакте иллюзии или найти способ перекрасить меня. Еще надо как-нибудь тон кожи затемнить и… — потянула я, пытаясь прикинуть, что еще может понадобиться, — приготoвить побольше алой краски для ткани.
— Это все зачем? — опешил хранитель.
— Будем делать из меня ночную бабочку, — со вздoхом напомнила ему, скептически рассматривая свою бледную осунувшуюся физиономию в отражении.
— Я тебе, конечно, помогу, но, пожалуй, согласен с Бриаром — ты не вытянешь эту роль, — покачал он головой. — И со всем остальным ещё ясно, но зачем тебе краска для ткани?
— Буду переделывать одно из платьев.
Некоторое время хранитель смотрел на меня недоверчиво, словно ожидая, что я скажу, что это была шутка, но, не дождавшись, зашелся истерическим хохотом.
— Что? — хмуро поинтересовалась я, когда кот немного успокоился.
— Касс, ты прости, конечно, но ты и иголка — это вещи несовместимые. Серьезно считаешь, что сможешь сотворить что-то приличное из своих платьев? — скептически глянул он на меня.
— А мне как раз неприличное и нужно, — огрызнулась я, обидевшись на кота, несмотря на то, что насчет моих талантов к шитью он прав. — Что ты предлагаешь? Я не могу опять к Рине обращаться, это будет слишком подозрительно. А больше мне не у кого просить…
— Знаешь, а я бы не был так уверен… — неожиданно радостно заявил Хран. — Я не успел тебе рассказать — много всего произошло, сама знаешь, не до того было…
— Что рассказать? — заинтересованно глянула на него.
— Я когда последний раз в город бегал за книгами, кое-что интересное услышал. Говорят, приехали циркачи, будут развлекать народ на императорском балу.
— Ты думаешь, Дана тоже приехала? — обрадовалась я, но потом вспомнила, что закрыта в академии. — Проклятье! А я, как назло, даҗе сходить встретиться с ней не могу.
Циркачку Дану, пожалуй, можно назвать моей единственной подругой детства, несмотря на довольно большую разницу в возрасте. Были в моем детстве особенно тяжелые времена, когда, не выдерживая косых взглядов других детей, я сбегала из приюта. И однажды случайно и познакомилась с яркой танцовщицей. Не знаю, чем ей приглянулась нелюдимая девочка, но она меня не прогоняла, а наоборот, возилась и пыталась растрясти на общение. Что у нее вполне и получилось. Иногда я даже помогала в выступлениях, подпевая, пока oна танцевала. Но с тех пор как я поступила, мы виделись очень редко — едва ли раз в год наберется; циркачи народ кочевой, заезжающий в крупные города только по праздникам, а я слишком часто оказывалась по уши занята в эти дни.
— Сбегаешь к ним с письмом? — попросила я хранителя. — Вдруг и правда приехали?
— Конечно, сбегаю, — кивнул он, широко ухмыляясь. — Ты не подумала о другом? Она и есть твое спасение.
— В смысле?
— Касс, Данька — танцовщица, — напомнил он мне очевидное. — Уж у нее подходящее платье найдется. Просто напиши ей, что хочешь одолжить наряд, не думаю, что откажет.
— Ты прав. Вот только ты донесешь его? — сомневаясь, посмотрела на кошака.
— Донесу, не теряй времени — занятия вот-вот начнутся, садись скорее писать, — поторопил он меня.
Я поспешила за письменный стол.
Столько всего надо рассказать, стольким поделиться, но еще о большем умолчать. Зато вот про ее дела можно спросить основательно. У Даны всегда находится с десяток несуразных историй, ведь они столько путешествуют по стране. Иногда я задумывалась, что стоило уехать с ней пять лет назад, когда мне предлагали место в труппе. Та жизнь была бы проще, ведь я стала бы свободнее от страхов — попробуй найти ветра в поле. Но я выбрала другой путь и осталась здесь иcкать правды. И почти не жалею об этом, ведь иначе я бы не встретила Храна. Да и сомневаюсь, что смогла бы надолго выкинуть из головы историю своей семьи. Рано или поздно это настигло бы меня, и я бы все равно вернулась выяснить правду.
— Написала? — подскочил ко мне нетерпеливо хранитель.
— Да, — запечатав конверт, аккуратно заложила кошаку за ошейник.
— Тогда я побежал. Если вернусь раньше тебя, то займусь артефактом или зельем. Если ты придешь первой, то сама начинай.
— Дoговорились, — кивнула ему, и мы вместе покинули комнату.
